Привратник покачал головой.
— Вы натворили столько всего, что я даже не берусь предположить, что вас ждет, Лютиков. Всё это вызовет большой резонанс. Орден вам не светит, но и не казнят… вероятно.
— Понятно. Опять какие-то полумеры.
— А вы не дерзите, капитан, — сказал привратник, поднимаясь. — Глядишь, без этого недостатка и служба пойдет в гору.
— Нас всех губит отсутствие дерзости в перспективном видении проблем.
— Странное изречение, — сказал он, уходя. — Не опаздывайте завтра. И приведите себя в порядок.
Глава 13
Попробуй отодрать!
Наконец-то нормальный душ и нормальная одежда. Даже волколак порой хочет почувствовать себя человеком!
Я вымылся, побрился, облачился в темно-серый камзол а-ля офицер в штатском, надел фамильное кольцо с волчьей лапой. Палаш лег на пояс привычной и надежной тяжестью. И конечно, финальный штрих — подаренные Репеем темные очки, за которыми не видно волчьих глаз.
Арена с ее кровью, потом и скрипом песка на зубах позади. Впереди — не менее жестокий и грязный цивилизованный мир.
В Тайную канцелярию я пришел раньше положенного срока. Оставалось одно дельце, отложенное на потом.
В вестибюле был другой привратник. Я сдал оружие, получил злосчастные серебряные наручи и отправился в хранилище. Меня проводили в тихий узкий зал с вереницей запертых металлических шкафчиков.
Я нашел тот, что значился за бароном Трубниковым — тем самым бедолагой, что окончил свою службу в подвале сбрендившего «негроманта» Тиноватова.
Шкафчики-ячейки были оборудованы кодовыми замками. Четыре барабанчика с цифрами скупо и поблескивали в тусклом свете магических светильников.
Я вспомнил пароль, который назвал мне Трубников: семь-четыре-пять-два. Барабанчики прокручивались туго, с металлическими щелчками. После введенной комбинации ручка на шкафчике поддалась — я открыл дверцу.
Приятно вскрывать что-то закрытое, извлекать надежно спрятанное. Здесь, конечно, оказались не золотые монеты и даже не артефакты — Тайная канцелярия ценила другое. В Ячейке лежало несколько картонных папок.
Я пролистал их. Вся информация касалась проекта «Черная земля» — тайного исследования темной стороны магии Земли, то есть магии Смерти, она же некромантия.
Проект развернули под эгидой графа Челищева и при содействии самой Канцелярии. Факт сотрудничество мне не нравился, однако мотивация правительства была уже понятной. Пресловутый Тиноватов фигурировал как агент Канцелярии — случайный «везунчик» из обычных магов, кому предложили заняться исследованиями.
В собранных данных новым и полезным для меня оказалось упоминание лаборатории самого Челищева — там же на севере, вдалеке от столицы, у него находилась тайная усадьба в лесу.
Как я понял, именно там и находилось его главное место обитания до тех пор, пока он не обрел влияние и не обосновался в столице. В усадьбе, которую мы с Инессой вчера спалили, не находилось ничего необычного, а вот в тех лесах… Я задумался, глядя на карту с обозначением места.
В отчетах не было подробностей о том, чем там занимался Челищев. На свою территорию он сотрудников Канцелярии не пускал, предоставив им наблюдать лишь за Тиноватовым.
Если где-то Челищев и хранит свои секреты, то там. Где бы он сейчас ни оказался, нужно быть готовым к его возвращению или даже выцепить его самостоятельно. И это главная зацепка.
Я убрал документы на место и захлопнул шкафчик.
Вельяминов встретил меня тяжелым взглядом серых глаз. Казалось, он сидел тут все время, пока я был на Арене.
На нем был все тот же черный мундир без знаков отличия, остатки седых волос над ушами аккуратно подстрижены. Высокий лоб сливался с лысиной и оттого выглядел еще более внушительно.
Лишь одна деталь в кабинете была новой — вставленное окно. Стекла были такими чистыми, что не сразу заметно, есть ли они. Мой нос уловил запах свежей краски на рамах.
— Даже не смотрите на окно, капитан, — сказал Вельяминов. — Присаживайтесь.
Я сел напротив письменного стола.
— Каково положение дел? — спросил я.
— Вы хоть представляете, что натворили? — Вельяминов говорил ровно и спокойно, однако взгляд стал таким пристальным, словно сверлил во мне дырку, причем явно не под орден.
— Вы это к тому, что мой побег был слишком… зрелищным? — сказал я.
— Я представлял побег иначе, знаете ли. Подкупить охранника. Сломать решетку. Притвориться мертвым. А не разнести к чертовой матери всю Арену на глазах тысячи зрителей!
— Помнится, вы сказали, что только отдаете приказы, а исполнители сами выбирают, как их исполнить, — сказал я. — Вот и я… исполнил.