Голос доносился из глубины леса. Мы пошли в ту сторону, и вскоре я заметил, как земля уходит под уклон.
Вдруг я заметил шорох, но не спереди, а сзади. Мгновенно развернулся, готовый ко всему.
За нами шла человеческая фигура. Я узнал нашего проводника — долговязого охотника Кревиса.
Вот только теперь он передвигался не длинными бесшумными шагами, кошачья грация оставила его.
Он брел вперед как лунатик, загребая рыхлую лесную землю носками сапогов. Длинный лук волочился за ним, чудом зацепившись тетивой за кисть руки. Ранее сосредоточенное лицо было расслабленным, рот приоткрыт, с уголка губ стекала нитка слюны. Глаза распахнуты, взгляд пустой и по-детски наивный.
— Эй, Кревис! — позвал я.
Он не отреагировал. Было понятно, что идет он не за нами, а на зов.
Мы с Инессой подошли к нему, преградили путь. Он напоролся на мою грудь, вяло отпрянул и попытался обойти, словно я был деревом, оказавшимся на пути.
— Он под гипнозом, — резюмировала Инесса.
— Вижу, — ответил я.
— Вот как это чудовище приманивает жертв. Ментальный захват разума. Неудивительно, что местные боятся заходить в лес.
— Знаешь, я и сам своего рода гипнотизер.
Я вспомнил, как воздействовал на охранников в палате для вивисекции. Тогда я был на пике силы, однако сейчас мне не требовалось что-то приказывать, только развеять чужое присутствие. Клин клином.
— Проснись, Кревис, — сказал я и похлопал его по щеке.
Он повторил попытку двинуться дальше, но я удержал его, уперев ладонь в грудь. Я сосредоточился на Ядре, направил Ярость в новое для себя русло — не в руки, а к горлу.
В ямочке под кадыком возникло жжение. Я не узнал свой голос, в котором слышался рык:
— Кревис! Вспомни лес, вспомни, как гудит тетива на луке.
Инесса от моего голоса тихонько ахнула и затаила дыхание, прижав ладошку к губам.
Кревис повернул ко мне лицо. Что-то мелькнуло в его глазах, он нахмурился, словно в хлам пьяный человек пытается сосредоточиться.
— Ты — охотник, а не дичь! — рявкнул я.
Он вздрогнул и отшатнулся. Резко огляделся по сторонам, уставился на меня с изумлением. Медленно поднял руку и вытер слюну на губах.
— Что вы здесь… — начал он. — О, Небеса! Я слышал зов!
Ярость медленно отхлынула от горла. Я сглотнул, чувствуя першение, словно долго орал на ветру.
— Теперь ты проснулся, — кивнул я. — Возвращайся в деревню. Сможешь найти путь?
Он мельком глянул на солнце, сориентировался.
— Обижаете, ваше благородие. Я эти леса знаю, как… А что же вы? Вы тоже подчинились зову?
— Меня никто не звал, я сам пришел, — ухмыльнулся я. — Поспешите назад. В следующий раз меня может не оказаться рядом.
Кревис посмотрел на меня с удивлением, которое быстро уступило место уважению.
— Ваше благородие, если изволите, я могу пойти с вами и помочь.
— Спасибо, но не стоит, — сказал я. — Вы проводили нас к нужному месту, на этом ваша работа выполнена. Я буду рад, если вы вернетесь в безопасное место.
Подумав, он с достоинством кивнул. Перехватил лук, на прощание приложил два пальца к шляпе и бегом направился в сторону деревни.
— Как ты это сделал? — спросила Инесса.
— Иногда я бываю чертовски убедителен.
— Ну правда? Может, ты и меня загипнотизировал?
— Само собой, — хмыкнул я и шлепнул ее по ягодице. — Особая лесная магия.
Голос чудовища раздался вновь — словно земля вздохнула:
— Хм-м-м-м-м-м…
— Идем, — сказал я.
Через пару сотен шагов обозначился спуск начался каскадами. Деревья поредели. Вместо них я начал замечать вертикальные каменные обломки стен. Кивнул Инессе на утопленную в земле колонну, которая поросла мхом и напоминала поваленный ствол огромного дерева.
Спуск превратился в ущелье, заросшее кустарником. Под ногами мелькали остатки каменных ступеней, похожие на обнажившиеся кости в старых деснах, лишенных зубов.
Мы опускались все ниже, по бокам поднялись стены огромного оврага. Солнечные лучи уже сюда не попадали, в рассеянном свете казалось, что здесь преждевременно настали сумерки.
Стало сыро, повеяло холодом, но в воздухе проскальзывали теплые пласты, несущие в себе запах чего-то живого. Я нахмурился — запах был незнакомый, животные инстинкты не находили аналогов.
Наконец овраг сузился до коридора, идущего между скалистой породы вниз, в пещеру.
— Ты что-нибудь видишь? — спросила Инесса, прижимаясь к моему плечу.
— Я вижу все. Проход углубляется, там своротка. Идем.
Мы спустились. Теперь отчетливо слышалось утробное дыхание. Каменные стены были влажные от конденсата.
За углом открылась просторная пещера, величиной с актовый зал.