Бросаясь в глотку чудовища, не ожидаешь ничего приятного, так что эффект портала не стал для меня сюрпризом.
Ничего общего с порталом, которым я воспользовался когда-то со Свиридовым.
Ощущение было такое, словно я нырнул в море, но не поднялся на поверхность: толща воды надавила сверху, меня засосало в пучину, расплющило чудовищным давлением, верх и низ поменялись местами, меня закружил аттракцион, а затем внезапно все прекратилось — меня вышвырнуло.
Я вывалился в неведомое пространство. Первое, что заметил, — особый запах другого мира.
Еще будучи человеком в прошлой жизни, я чувствовал, как по-разному пахнут города даже в пределах одной страны, не говоря уж о загранице. Или взять к примеру запах, закрепившийся в детских воспоминаниях: он несет с собой ощущение определенного периода жизни.
Здесь пахло по-особому. Другой мир, чуждый тому, где я родился, и тому, куда попал после смерти. Запах других органических соединений, другой песок, другой воздух. И над всем этим главенствовал мерзкий запах серы и кислоты, от которого свербило в носу. Для волколака в третьей форме это был удар молотом по башке!
Вместе с тем была тонкая узнаваемая нотка: так пахнет летний вечер в городе, когда ты зашел в квартал, где открыт канализационный люк. А еще запах пыли, теплого асфальта, смога, выброса с металлургического завода, выхлопных газов с трассы…
И заходящее солнце после июльской жары. Оно тоже как будто пахнет — понятное дело, не само по себе, а вызываемый им конденсат и прочее. Вот только то, что я принял за закатное солнце, находилось сейчас в зените.
Вокруг возвышались покосившиеся каменные руины, обломки колонн торчали как обломанные клыки.
В тот же момент, как я вывалился на каменную площадку, я услышал сухой щелчок. Он напомнил мне щелчок арбалетной тетивы, на который у меня уже выработался рефлекс.
Я без раздумий бросился в сторону, упал.
Воздух пронзили десятки стрел. Они разошлись широким веером, некоторые ударились в каменные обломки стен и раскололись, другие со свистом улетели вдаль.
Я заметил, что лежу в куче хвороста. Связанные пучки сухих веток громоздились повсюду, устилая пол разрушенного храма.
Услышав подозрительное шипение, я вскочил на ноги. В расширенном ракурсе зрения мелькнул огонек, ноздри затрепетали от острого запаха дыма.
Огромным скачком я выскочил за пределы заваленного хворостом круга. Увидел натянутую под ногами веревку — видимо, такую же я зацепил, когда вывалился из портала. На этот раз я ее перепрыгнул, отбежал на безопасное расстояние.
Огонь побежал по хворосту, и за считанные секунды то место, где я недавно стоял, вспыхнуло. Горячая волна ударила в морду.
Я непроизвольно зарычал, отступил на несколько шагов, приложив лапу к глазам.
Хворост сгорел быстро. Очевидно, так же быстро должен был погибнуть тот, кто воспользуется порталом в Бездну.
Сгорели растяжки, активировав еще несколько ловушек. Во все стороны брызнули стрелы. Летящую прямо мне в грудь, я поймал на лету.
В моих лапах стрела казалась зубочисткой, но вообще-то была полметра в длину. Без наконечника — просто заостренный колышек, обожженный на конце для твердости. Так выглядит ловушка, сделанная из подручных средств.
Я перевел дыхание, огляделся в поисках других ловушек, подозрительно принюхался, но на этом сюрпризы кончились. Зловонный ветерок растаскивал по камням серый пепел с редкими искорками.
Осторожными шагами я вернулся к каменной площадке между обломков колонн.
На каменной стене был барельеф с изображением демонической рожи, которая напоминала Катапинона. Ладно хоть не изображение его задницы и на том спасибо!
Судя по руинам, когда-то эти места были хорошо освоены магами, в частности чернокнижниками. Когда-то давно.
А вот ловушки поставили недавно. Есть в Бездне не только твари, но и разумные существа с человеческой логикой. Вряд ли это демоны так встречают гостей — скорее кто-то, ведущий на чернокнижников охоту.
Я усмехнулся. Это напоминало партизанскую борьбу.
В третьей форме дышать воздухом Бездны было совсем невыносимо. Я скинул с плеча узел с одеждой и крутанул Ядро в обратную сторону.
Как всегда превращение в человека стало сенсорным шоком — я лишился расширенного зрения, запахов, силы, звериных ощущений, которым сложно подобрать название.
От ядовитого ветра кожу пощипывало. Я поспешил одеться. Да уж, местечко не из приветливых, однако дышать можно, света достаточно. Нормально — и не такие метели в харю летели.
Оставалась одна маленькая задача: найти во всем этом бардаке старого говнюка Челищева. А потом убить его. А потом каким-то образом вернуться…