Околотком в Державе назывался полицейский участок. Я нахмурился. Вельяминов утверждал, что любые обвинения в мой адрес сняты, а через месяц и вовсе про меня забудут.
— Причина? — спросил я.
— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, это формальность.
— Все так говорят.
Сейчас я был уже не в Бездне и даже не в диких землях на окраине провинции, где можно решать любое дело силой. Раскидать двоих служилых в стороны не представляло трудности, однако за ними стоял закон и вся Держава. Мне предстояло подняться в этой системе наверх, а не сражаться с ней, так что я кивнул и проследовал в околоток.
Околоточный надзиратель, он же участковый по-нашему, был менее деликатен.
Сперва он без видимой причины мурыжил меня полчаса в коридоре и только потом недовольным тоном рявкнул: «Введите!»
Двое полицейских проводили меня в кабинет и встали у меня по бокам чуть сзади — так, чтобы находиться вне поле зрения и давить своим присутствием.
Околоточному было за пятьдесят, сидячая должность привнесла в его фигуру характерные формы, удобные для сидения в кресле. Он строго глянул на меня и откинулся на спинку скрипучего кресла. Подобно нимбу, над его головой на стене висел герб Державы — зеленая щучья голова на красном поле.
— Беглый волколак, — усмехнулся околоточный, перекладывая на столе бумаги, словно листал досье. — Ваша маскировка при помощи темных очков просто-напросто смешна и работает против вас. «Рослый мужчина в круглых темных очках» — это более чем характерная ориентировка.
— Я и не думал скрываться. Чего вам надо?
Фраза прозвучала чуть более резко, чем я рассчитывал, и околоточный тут же за это уцепился:
— Да вы агрессивны к окружающим!
— Только если меня окружают, — сказал я, бросив тяжелый взгляд на одного из полицейских за плечом, который невольно отступил на полшага. — Я ни в чем не виновен, ваше благородие. Если у вас всё, я готов распрощаться и отправиться по своим делам.
— Не спешите. Когда вам уходить — это решу я. — Околоточный поднял палец. — Когда и куда! Что у вас в мешке?
В мешке была голова Челищева. Острые грани кристалла выпирали сквозь холщовую ткань.
— Сувенир, — ответил я.
— Видали мы такие сувениры. Что-нибудь из Заморья? Быть может, контрабанда оружия?
— Нет, не из Заморья. Но издалека — в этом вы чертовски правы.
— Отставить разговоры. Показывайте, что там у вас.
— На каком основании?
— На таком, что ты — волколак.
Я уже успел отвыкнуть от того, как в Державе относятся к подобным мне. Перед волколаком каждый по умолчанию чувствует себя правым (если, конечно, дело происходит не на лесной тропинке). Нас боятся и презирают, поэтому за любую возможность притеснения хватаются с огромным удовольствием.
Заявить о своей работе на Канцелярию я сейчас не мог, поэтому сказал:
— Я служилый дворянин и капитан армии.
Ожидаемо, принадлежность к волколакам множила на ноль любой статус и регалии. Бесит.
— Да будь ты хоть трижды капитан. С волколаком разговор короткий. Вещи к досмотру! Живо!
Я не пошевелился. За спиной послышался шорох напрягшихся полицейских. Ядро в груди беззаботно предложило добавить голову околоточного в коллекцию. Это предложение я отверг, однако подчиняться не собирался из принципа.
Молчание затянулось. Я уже достаточно владел собой, чтобы не бить сходу каждую наглеющую морду. Да, под влиянием агрессии я этого не сделаю. Я сделаю это спокойно.
Что до последствий — разберемся. Логика простая: меня уже арестовали, так что я лишь увеличу меру наказания, но сохраню при этом лицо. Свое лицо, не его…
Я приблизился к столу околоточного. Его вальяжная поза мигом улетучилась, словно из сидушки кресла выдвинулись шипы. Он заерзал, обеспокоенно глянул на охранников.
В этот момент без стука распахнулась дверь.
Все обернулись к вошедшему.
Это был знакомый мне безымянный привратник Тайной канцелярии — гладковыбритый мужчина неопределенного возраста в прямоугольных очках с темной оправой. На нем был черный сюртук без знаков отличия.
— Доброе утро, господа, — сказал он. — Благодарю, что нашли господина Лютикова. На этом ваша работа закончена, он отправится со мной.
— Мину-у-уточку, — протянул околоточный. — Это мы задержали беглого волколака!
— Задержали? В ориентировке сказано найти. Распоряжение Тайной канцелярии.
— А вы, собственно, кто? Представьтесь, сударь.
Привратник подошел к околоточному и молча сунул ему под нос удостоверение. Я заметил, как блеснул золотой оттиск щучьей головы.
Лицо околоточного переменилось. Сидеть в кресле он уже не мог, словно оно раскалилось. Он вскочил, выпрямился по стойке смирно, насколько это позволял сделать выпирающий живот.