Игорь уронил вилку, на которую насадил соленый огурчик.
— Охренеть, — проговорил он. — Как⁈
— Я тебе еще не все успел рассказать…
Дверь распахнулась, в нашу сторону направился плотный мужчина в сопровождении двух полицейских.
— Ну вот… — процедил Игорь.
Мужчина подошел к нам и указал пальцем на Игоря.
— Господа, вот он…
Он увидел меня и узнал. Я тоже его узнал. Кожа на его лбу была собрана горизонтальными складками и нависала над глазами, придавая черепу неуловимое сходство то ли с улиткой, то ли с моллюском. И звали его соответствующе — Слизень. Официальный псевдоним охотника за головами.
— А вот я, — сказал я. — У вас какие-то проблемы, господин Слизень? Я припоминаю, что у нас с вами была некая договоренность… Волчий клан — помните? Мой сотрапезник тоже оттуда.
Слизень переменился в лице, одернул сюртук, прокашлялся. Голос его был исполнен достоинства, прозвучал твердо и уверенно. Лишь ужас в глазах выдавал его истинные чувства.
— Господа офицеры, господа полицейские. Произошло недоразумение. Претензий ни к кому не имею, никого не знаю, всего доброго.
С этими словами он деревянной походкой направился к выходу.
Полицейские пожали плечами, обвели взглядом притихший зал трактира и тоже ушли.
— И что это было? — спросил Игорь, хрустнув огурцом.
— Волчий клан, братец, — сказал я торжественно, довольный эффектом и тем, что упоминание клана обрело реальный вес. — Это долгая беседа. Давай-ка закажем нормальной еды и еще одну бутылку.
— Поддерживаю, — кивнул Игорь. — Гульнем на все! У меня отпускных денег навалом.
— Только вечером мне еще к даме, — строго поднял я палец, чувствуя себя реальным гусаром.
— Это к кому? — оживился Игорь.
— Ты знаешь…
— Да ладно? — он понизил голос. — Неужто к баронессе?
— Ага.
— Иди ты!
Квартал дома Огня как всегда встречал меня великолепием архитектуры… Впрочем, какой там «встречал»? Квартал сходу послал меня на хрен в лице охранников, которые стояли на въезде.
Я заподозрил неладное еще в тот момент, когда кондуктор трамвая хмыкнул в ответ на мой вопрос, проходит ли маршрут через квартал дома Огня. Трамвай огибал привилегированный квартал на почтительном расстоянии, чтобы стук колес не беспокоил влиятельных господ.
Я вышел на ближайшей к кварталу остановке. Дальше ходили только кареты, запряженные огненными элементалями. И разумеется, транспорт этот был сугубо для своих. Такой не тормознешь автостопом.
Наметанным глазом охранники сразу определили, что я из служилых дворян, а не из магов. Тот факт, что я подошел к воротам пешком, уже дискредитировал меня в их глазах.
— Вы кто и к кому? — спросил мужчина в ливрее красных и оранжевых цветов.
Наряд мог бы показаться шутовским, если бы не суровое лицо матерого солдата.
— Капитан Лютиков. К Рюминым, — сказал я.
Упоминание одного из самых влиятельных родов дома Огня заставило охранника поднять брови и воздержаться от лишних реплик. Он на минуту отошел в кабинку у ворот, вернулся с угрюмым выражением лица.
— Списков на ваше имя не поступало. Всего доброго, ваше благородие.
Его «всего доброго» звучало холодно и слегка пренебрежительно. Если бы он сказал «пошел на хрен», интонация могла бы остаться прежней и подошла бы идеально.
Я не стал спорить. Такие здесь правила. Знай они, что я еще и волколак, разговор бы вообще не состоялся.
Без лишних слов я ушел от ворот. Прошел сотню шагов по дороге к городу, а затем свернул в сторону и снова направился к кварталу, но не к воротам. В надвигающихся сумерках меня было не различить, тем более в темно-сером мундире.
Стены квартала были всего пару метров в высоту. Все-таки это не военная оборонительная стена, а скорее забор. Разве что высокие остроконечные пики должны были отпугнуть желающих перелезть…
Нет, не только. Принюхавшись, я почуял вдоль забора тонкий магический след. Словно между острыми наконечниками штырей плясали тонкие дуги разрядов. Я их не видел, но чувствовал запах озона, ностальгии и шампанского — такие у меня возникали ассоциативные ряды к неопределенному запаху магии.
Никто не перелезет через такой забор незамеченным. Кроме меня.
Чувствуя себя пацаном, пробирающимся в женское общежитие после комендантского часа, я отошел от забора на десяток метров.
Неторопливо снял волчье кольцо и убрал в карман. Расстегнул воротник рубашки, ослабил ремень.
Ядро вспыхнуло в груди, реки Ярости хлынули по жилам, преобразуя тело во вторую форму.
Правую руку дернуло в сторону, кости заломило, кисть увеличилась вдвое, высунулись когти. Меня развернуло влево, и с хрустом преобразилась вторая рука.