Волчий клан — 3
Глава 1
Незваный гость хуже Челищева
Еловая иголка больно вонзилась в нежную часть стопы между пяткой и пальцами. Репей сжал зубы, но не произнес ни звука и продолжил шагать вперед на полусогнутых ногах.
Он снял сапоги, чтобы подкрасться к Слейтеру, но переоценил свои способности. Что-что, а в подкрадывании он не мастак. Торговля — да, пороховое оружие — да. Бесшумное передвижение по лесистым склонам — идите в жопу, господа!
И все же надо было торопиться. Идти и быстро, и бесшумно. Репей шел, сжав зубы. Ему казалось, что нос сопит так, что охотник услышит приближение за сотню шагов.
Уже было темно, бал начался. Слейтер мог выстрелить в любой момент! Только осознание этого и подгоняло Репея, заставляло идти вверх по склону, колючему от хвоинок, да еще с камнями, мать их…
Когда к их контрабандистскому сообществу обратился Слейтер, Репей сразу смекнул, что к чему. Предупредить Лютикова возможности не было — времени в обрез. Да и чем поможет ему предупреждение? Репей видел винтовку и понимал, на какую она бьет дистанцию.
Ему удалось узнать, откуда Слейтер решил стрелять. Теперь оставалась самая малость — остановить его.
В какой-то момент Репею показалось, что всё напрасно. Сколько еще он пройдет босиком, ощупывая ступнями тропинку на предмет ломких веточек?
Что-то защекотало лодыжку, словно сороконожка. Репей скорчил гримасу, но не шелохнулся, перевел дыхание и опустил взгляд.
Натянутая нить… Сигнальная ловушка! Значит, он уже близко!
Репей перешагнул через растяжку и пошел вперед, слушая стрекотание кузнечиков.
Слейтер поймал в перекрестье прицела голову Лютикова.
Самое главное — нажать на спусковой крючок плавно, словно гладишь девушку.
Слейтер обожал этот момент. Переход от жизни к смерти, который рождается на кончике его пальца.
На медленном выдохе он напряг палец… и в этот момент заметил, что чего-то не хватает.
Пропал стрекот кузнечиков.
В следующий момент на шляпу Слейтеру обрушилась дубина.
Во время антракта я налил себе вина, чтобы промочить горло после танцев с Инессой.
— Ну здравствуй, барон Лютиков, — раздался знакомый высокий голос. Сейчас в нем не было холода и стужи, хотя такие нотки в голосе Свиридова не редкость.
Я обернулся. На Свиридове был голубой шелковый камзол, белизна сорочки резала глаз, как снег в солнечный день. Серьезное лицо гладко выбрито, бледно-золотые волосы убраны в длинный хвост.
— Приветствую, — улыбнулся я, пожимая протянутую ладонь. Рукопожатие было крепким. — Не скучаешь?
— О чем ты говоришь? Такие балы редкость в наших провинциях. И я рад, что виновник торжества ты. Кто бы мог подумать, что твои разговоры о баронстве так скоро сбудутся!
— Слов на ветер не бросаем.
— И то верно.
— Я не забыл о твоей поддержке, Гурий. Леса вокруг твоего Пригорского уезда теперь под моей защитой.
Он довольно кивнул.
— Это хорошо. Однако как бы волколаков там не стало больше, чем прежде. Говорят, в Красных Родниках видели новых.
— Даже если будет больше, никто не принесет проблем. Если будут проблемы на трактах, ну, разбойники там или еще что, только скажи — разберемся.
— Да пока справляемся, — отмахнулся он. — Главное, что соседи хорошие.
Раздался шелест бального платья, я уловил аромат тонких свежих духов. К нам подошла женщина лет тридцати пяти. Стройная, но фигуристая, с гордым декольте. Ее кудрявые золотистые волосы напомнили мне о девочке, за которой я гонялся, впервые обретя третью форму.
— Познакомься с моей женой: Екатерина Свиридова, — сказал Свиридов.
— Наслышана, — сказала она, делая реверанс.
— Дядя Волк! — раздалось откуда-то снизу.
Это была Катёнок. Она запрокинула голову и смотрела не меня во все свои здоровенные голубые глаза. Расширенная кринолином бальная юбка делала ее похожей на колокольчик.
— Марьяна, — серьезно сказал Свиридов, — так обращаться невежливо. Как я говорил называть этого господина?
— Капитан Лютиков! — звонко отчеканила она.
— Верно. Но теперь господин Лютиков приобрел титул барона. Обращаться следует по высшему титулу, иначе снова получится невежливо. Теперь — барон Лютиков.
— Ничего страшного, — сказал я. — Волк будет даже лучше. Это и есть мой высший титул. Ну, для своих, разумеется.
— Плохому научишь, — сказал Свиридов. — В обществе все равно следует обращаться официально.
— Слушай папу, — кивнул я.
— Уважаемый барон Лютиков, приглашаю вас на танец! — сказала Катёнок.
— Второе отделение танцев будет позже, — сказала Екатерина. — Пойдем, Марьяна, поздороваемся с тем, кого не видели. Может, ты проголодалась? — Она взяла дочь за руку, явно намереваясь увести ее от меня подальше.