Наконец-то с балом завершили.
Он стал переломным событием, из которого вперед устремилось сразу несколько дорог: отправиться в загадочную Атрагосию для Каменского, вывести на чистую воду пороховых контрабандистов (кстати, где там Репей?) для Канцелярии, да еще с Рюминым, чувствую, дело не закончено.
Тем временем меня поджидали и старые дела. Ратибор должен был уже пройтись по волчьим общинам и пригласить их под мое начало в Красные Родники. Там же меня ждала голова Челищева…
Дел много, всё важное и перспективное. Для начала — на базу. Пришло время навестить свои новые владения — теперь как официально признанный барон.
Мы поехали в Красные Родники на поезде вчетвером. Я, Игорь, Инесса — и старик Ефим, который без умолку рассказывал, как там всё замечательно обустроили. То и дело приходилось останавливать его, когда он начинал в подробностях описывать то, что мы и так вскоре увидим.
Однако по прибытии в Красные Родники обнаружилось, что за время бала произошли новые события, о которых еще никто не знал.
Глава 7
Запах неприятностей
Делая пересадку в Пригорье на узкоколейный поезд, я вспомнил о том, как однажды Свиридов вместе с полицией вытащил меня прямо из вагона. Интересно, снеговик на заднем дворе его усадьбы продолжает стоять, несмотря на лето?
Казалось, всё это было так давно. Тогда я был бесправным новообращенным волколаком, а теперь, глядите-ка, барон.
Настроение у нас четверых было приподнятое. Маленький поезд с тесными вагонами увозил нас в, прямо скажем, захолустье, но это мое захолустье.
Красные Родники были для меня не просто провинциальной волостью. Их я сначала отвоевал, а потом официально получил за особые заслуги перед Державой. Трофей и награда в одном флаконе. Моя отправная точка, родина в этом мире.
То ли еще будет. Чужого нам не надо, но свое мы возьмем, чье бы оно ни было!
— Вон, мельницу починили, — сказал старик Ефим, показывая в окно. В его голосе слышалась сдержанная гордость. Видно было, что свои полномочия дворецкого он распространял и за пределы особняка.
— Одобряю, — кивнул я. — Ты поладил с Митричем?
— Да, барин, хороший он мужик. Семейный. Для старшины волости это важно.
— А что Ратибор?
— Не видал я его.
Значит, не вернулся еще с моего задания. Ходит, как говорится, по городам и весям, собирает волчью общину.
Насчет Ратибора у меня были особые планы. Я помнил его ярый взгляд и приверженность легендам про волколаков. Не забыл я и то, как он единственный встал на мою защиту, когда я валялся обессиленный после схватки с Рыковым и меня собирались добить. Он первый в списке тех, кому я предложу стать волколаком. Когда разберусь, что к чему.
— Немного волнуюсь за ту голову в кристалле, — вполголоса сказал мне Игорь. — Не доверяю я ей.
— Кто она? — всполошилась Инесса. Она услышала фразу, потому что сидела рядом со мной, положив голову на плечо.
— Не она, — ухмыльнулся я. — Он. Потом тебе покажу. Тебе понравится.
— Вряд ли это может кому-то понравиться, — поморщился Игорь. — Лично я считаю, что будет правильным ее уничтожить.
— Разберемся.
За разговорами вслух и воспоминаниями с планами в мыслях мы доехали до Красных Родников.
Никакого перрона и тем более вокзала здесь не было — лишь кто-то покрасил ствол дерева на обочине в красный цвет. Через осиновую рощу устремлялась тропа и вливалась в проселочную дорогу. Дальше виднелось поле, деревня и холм с каменным домом, похожим на замок.
— ХРА! — раздалось из рощи. Между деревьев мелькнула исполинская серая фигура.
Я-то почуял Кабачину заранее — такой волчий дух волколака в третьей форме я чую буквально за версту даже в человеческом обличье. А вот остальные вздрогнули.
Игорь привычно схватился за эфес палаша — годы службы в Черном Полку не прошли даром, до недавнего времени он видел в волколаках исключительно врагов. Инесса, заметив мое спокойствие, отпустила мой локоть.
— Еб!.. — выдохнул Ефим. — Никак не привыкну, что это чудище тут ошивается.
— Не безобразничает? — спросил я.
— Не-а. Бродит вокруг волости, как бы патрулирует. Зверодан с ним ладит. Говорит, всё путём. Но мне все равно не по себе как-то.
Я посмотрел в желтые глаза, наблюдающие за нами из-за деревьев.
— Иди к нам, Кабачина!
— Что за имя такое? — спросила Инесса.
— Волчина — кабачина — серая бочина, — объяснил я.
Кабачина приблизился. Три метра ростом, поперек себя шире, мускулистые передние лапы распростерты в стороны, когти способны вспахать землю как плуг. Волчья шерсть на природе стала гуще, чем была на Арене, появился здоровый лоск. Единственный волколак, который крупнее меня в третьей форме.