— Я был в Бездне.
— Гм.
Впервые я увидел на его лице нечто похожее на растерянность.
— Стало быть, это твое лишь третье полнолуние, Георгий Лютиков? — вдруг нахмурился он.
— Именно так, — сказал я, взглянув на небо. Надвигающаяся темнота вот-вот должна была смениться долгожданным упоительным светом.
— Досадное упущение. И что же ты делал в Бездне?
— Бил врагов Волчьего клана. И кстати, повидался с нашим общим знакомым. Имя Навьяр тебе о чем-нибудь говорит?
— Волчий витязь… — проговорил Сигмар медленно, уйдя в воспоминания. — До сих пор на своем посту. Отрадно слышать такую весть.
Я перешел к делу.
— Навьяр рассказал мне о Гардароте. Я намереваюсь отправиться туда и пройти инициацию Волчьих князей. Ты укажешь мне путь?
Сигмар ответил не сразу. Взгляд стал испытующим, впился в мое лицо. Это был словно взгляд из древности Героического века. Несмотря на жар в теле, я ощутил озноб и передернул плечами.
— Только не говори, что не собираешься вмешиваться, — сказал я. — От Челищева осталась одна голова, а он и то больше мне помогает!
Сигмар пропустил упрёк мимо ушей, не заинтересовался и Челищевым.
— Гардарот — это удел Волчьих князей, а не волхвов, — сказал он. — Я мало знаю о нем. Однако могу сказать, что инициацию проходить тебе еще рано. У тебя лишь третье полнолуние.
— Ты мог бы помочь с инициацией.
— Нет. Знания утеряны. Даже в мое время они были древними и полузабытыми. Я всего лишь осколок тех времен, не переоценивай меня, Георгий Лютиков.
Я вспомнил, что нечто подобное он говорил в поезде, когда направил меня проходить первое полнолуние к барону Рыкову и его маг-куратору. Мол, знания утеряны, вертись как хочешь.
— Знаешь, Сигмар, если ты мне не содействуешь, то и направлять права не имеешь. Пусть у меня было всего два полнолуния, но я уже открыл пятую форму. И сегодня намерен продолжить развитие.
— Я рад это слышать, — спокойно ответил на упрек он. — Однако я за тебя беспокоюсь. Инициация — это тяжелое испытание, требующее не силы, а нового понимания природы Ярости.
— Я тебя слушаю. В чем оно заключается?
— Тебе предстоит обрести его самостоятельно. Будет тяжело, Георгий Лютиков. И горе тебе, если ты не обретешь его.
— Разберемся, — пожал я плечами.
Сигмар посмотрел на небо.
— Так тому и быть, — проговорил он. — Луна восходит. Сейчас я тебя оставлю. Знай, что в Гардароте будет завершение твоей инициации, а не начало.
— А когда начнется?
— Удачи тебе, ярый.
С этими словами Сигмар двинулся в чащу леса. Я видел в темноте хорошо, но фигура его затерялась среди деревьев подозрительно быстро. Когда я глянул на небо в поисках луны, то увидел темное облако в форме волчьей головы, которое быстро растворилось под ветром.
Наконец-то появилась она — полная луна. Яркое желтое пятно с едва заметной голубой каймой, которая словно вращается энергетическим хороводом.
Я раскинул руки в стороны и запрокинул лицо, встречая лунный свет. Сила струилась на меня бесконечными волнами.
Сегодня мне ничто не мешает, никто не отвлекает: только я и луна. Ненаглядная, изобильная.
Я дал Ядру полную свободу, чтобы принять максимум силы, идущей с неба, чтобы открыть всё, на что способен.
Пусть Ярость наполнит меня.
Дыхание перехватило. Казалось, что лунный свет стал осязаемым, шелестящим, навевающим далекую мелодию. Я продолжал купаться в этом бледном свете так долго, что луна успела сместиться на небе.
Наконец я сжал и разжал ладони, выпрямился, проморгался. Голова шла кругом.
Я был готов увидеть вершины деревьев под своими исполинскими волчьими ногами, но ничего не изменилось.
Ядро ощущалось в груди как-то странно. Я крутанул его, чтобы пустить Ярость в превращение, но ничего не произошло. Ядро вращалось в каком-то своем ритме, словно оторванное от меня.
Холодный пот выступил на спине, когда я вспомнил Навьяра, который сжег свое Ядро. Однако Ядро было на месте — просто оно не отзывалось, словно впало в беспробудный сон.
Окрест поднимался радостный вой моих собратьев, но я не мог к нему присоединиться.
Я не мог превратиться, даже выпустить когти, хотя на небе была полная луна и щедро лила энергетический поток — для всех, но не для меня. Я обескураженно задрал голову, вгляделся в луну, словно стараясь увидеть у нее лицо.
— Эй! — крикнул я. — Эй!
Возглас прокатился по лесу, отозвался безразличным эхом.
Глава 11
Подлая луна
Луна молчала — холодная, далекая, безразличная. Ощущение было такое, словно сделал предложение любимой девушке, а она… даже не отказала, а рухнула на пол и умерла!