Небо было чистое, ровный бледно-желтый свет лился так обильно, что формировал тени, высвечивал контуры причудливо изогнутых ветвей. Свет был полон знакомой энергии, но она обтекала меня, словно я покрылся невидимой пленкой.
Я сорвал с себя рубашку и швырнул на землю. Осмотрел руки, грудь, живот, даже поскреб ногтями, оставляя жгучие красные полосы. Напряг и расслабил мышцы. Ничего необычного не наблюдалось. Загорелая кожа серебрилась под луной, в рельефе мышц пролегли тени.
— Ко мне! — вслух скомандовал я Ядру.
Оно не отозвалось. Продолжало медленно вращаться в независимом ритме, словно индикатор загрузки на видео, когда отвалился интернет. Цвет Ярости теперь был не алый, а бордовый, с серым оттенком.
Я ударил себя в грудь кулаком. Ядро не шелохнулось. Я ударил снова с такой силой, что у самого же перехватило дыхание. По груди разлилась ноющая боль. Таким макаром можно себе и ребра переломать, но ничего не изменится.
— Вернись! — заорал я.
Звал я отнюдь не Сигмара — я обращался персонально к луне! Нормальные волки сейчас воют на нее, я же мог только потрясать кулаками и орать. Хоть я и лишился дара превращения, но повышенная возбудимость в полнолуние никуда не исчезла. Орал и угрожал!
Слово за слово, я разошелся не на шутку. Эхо от моего ора металось по лесу как стая испуганных ворон. Я распахивал рот до хруста в челюстях, брызгал слюной, даже запустил в луну корягой.
Зрелище было, вероятно, клиническое, однако так я хотя бы слегка отвел душу.
Разумеется, луна не отвечала. Этому молчанию я бы предпочел обрушенный на меня с небес гнев Ярости, явление разъяренного языческого бога — какого-нибудь Велеса, покровителя зверей.
В конце-концов, я отвернулся от луны и перевел дыхание. Полегчало. Теперь можно спокойно подумать. Предвкушение силы от полнолуния обернулось пустотой. Я чувствовал злость от неоправдавшихся ожиданий.
Но что произошло? Что я сделал не так? Почему луна перестала давать мне энергию?
Я мысленно перебрал все особенности сегодняшнего полнолуния.
Ярость застыла, потому что в этот раз спокойствие вместо сражения? Ерунда, это что-то из философии викингов.
Купание в озере как-то помешало? Будь я магом Огня — задумался бы, но для меня вода не проблема.
А что насчет Влады? Не её ли это рук дело? Она своего рода специалист по волколакам, точнее по их укрощению. Влада уже проделала фокус с пропажей запаха, кто знает, на что еще способна…
Нет, это слишком радикальное изменение без видимого воздействия. Последний раз нечто сопоставимое происходило, когда вивисектор Аверий погрузил меня в живой сон и намеревался затмить мою Ярость при помощи шаманской практики. Это тебе не сырники отравить.
Сигмар. Мог ли он что-то сотворить с моей Яростью? Теоретически мог, но это бы означало, что он вмешался. Такое не в его правилах.
Мы говорили об инициации. Сигмар наставлял меня так, словно этот вопрос решался именно сейчас, а не откладывался до посещения Гардарота. Он прямо сказал, что там будет окончание инициации, а не начало.
Значит ли всё это, что я одним лишь своим намерением запустил некий внутренний процесс? Или так выглядит шестая форма? Нет, это началось испытание — инициация.
Как сказал Сигмар, мне нужно что-то понять о природе Ярости, и тогда… Тогда, я надеюсь, силы вернутся, а луна снова станет давать мне энергию и открывать во мне новые формы.
Это фиаско, братан. Сегодня я намеревался стать сильнее, а получил смачный хрен. Впервые со дня появления в этом мире я не могу превратиться. Красава, Жоряныч — устроил себе жопу на ровном месте!
Умом-то я понимал, что это не шаг назад, а разбег, чтобы скоро (когда, блядь, скоро⁈) открыть новые горизонты силы. Но как быть сейчас? Оп-па… новое осознание кольнуло меня. А что насчет моей антимагии? Это нужно проверить.
Я оделся и трусцой побежал в сторону Красных Родников. Впереди километров двадцать, но все-таки я оставался волколаком, хоть и ограниченным первой формой. Языком я нащупал острые клыки, тьма для моих глаз казалась светлой. Сила и выносливость тоже при мне, как и регенерация. Хоть что-то.
Только сейчас я осознал, насколько мощным преимуществом обладал до сих пор.
Я резко остановился. Минуточку, а как насчет волчьих троп?
Выбрав дерево с внушительным толстым стволом, я приложил было кольцо-печатку к коре, как вдруг обоняние сообщило о присутствии другого волколака. От неожиданности я вздрогнул. Я ощутил это ярче, чем если бы заметил его зрением или услышал внезапный рык. Вот уж не думал, что нюхом можно словить скример.
Помимо прочего пахло свежей кровью. На миг я ощутил теплое чувство — это Зверодан на охоте. Я нахмурился. Человеческий нос грубо смешивал запахи, не в силах сформировать четкий образ. Нет, Зверодана я бы сразу признал, это кто-то другой.