Запах был смутно знакомым — так припоминаешь бывшего коллегу по работе, с которым здоровался лишь пару раз.
Волколак целенаправленно бежал ко мне. У меня не было нескольких минут для установки печати. Я повернулся в сторону, откуда он приближался.
Из-за деревьев выпрыгнула косматая туша. Волколак в третьей форме, выше меня в полтора раза, лапы как бревна. Первым делом я обратил внимание на его Ядро. Цельное, не растекшееся. Значит, не одичал в полнолуние.
Я посмотрел в волчью морду со следами засохшей крови и сказал:
— Куда спешишь?
Волколак от переизбытка эмоций и энергии крутанулся вокруг своей оси, подпрыгнул, щелкнул пастью. Передней лапой наискось ударил по молодому дереву — когти перерубили ствол. Шелестя кроной, словно шепча предсмертные слова, дерево упало на землю. Бьюсь об заклад, этот придурок впервые в третьей форме.
«Не узнаешь меня⁈» — рявкнул он телепатически. В голосе слышалась обида.
— Подозреваю, во время нашего знакомства ты выглядел иначе.
«Да-да-да! Я тогда не умел быть большим. Ну же, вспоминай, Георгий!»
Точно, был знакомый запах на Арене. Среди мужиков-волколаков, с которыми я жил. Был там молодой парень с какой-то мутной историей за плечами. Мог принимать только вторую форму. Имя у него было двусмысленное, с неприятной ассоциацией.
— Рвот, — кивнул я.
Волколак зарычал, не прикладывая уши к голове, что значит, довольно, а не с агрессией.
«Узнал, батенька!»
На Арене Рвот мне не нравился. Он был ярким представителем тех волколаков, которые, получив теплую постель и жратву, быстро согласились на условия Арены. Драться и жрать — смысл жизни. Драться Рвот любил, ревностно следя за рейтингом победителей.
«Ты освободил нас! Ты позвал нас сюда! Показал настоящую жизнь!»
— И как, нравится?
«Гра! Раньше Арена была всем миром для меня, как же я ошибался!»
Не успел я порадоваться его выводам, как он продолжился:
«Оказалось, что весь мир — Арена!»
На его когтях в лунном свете поблескивала кровь. Теперь я понял, почему, почуяв Рвота, подумал о Зверодане. Запах Зверодана тоже присутствовал — это была его кровь на когтях.
— Что со Звероданом? — спросил я.
«О-о-о, ты почуял даже в личине человека! Я победил его! Один на один, в честном поединке. У него была даже фора — я впервые в большой личине. Но я одолел!»
Эйфория переполняла его. Говоря о своей победе, Рвот всколыхнул свежие воспоминания и принялся подпрыгивать и размахивать лапами.
— Он жив? — спросил я.
Рвот не ответил. Речь его стала пылкой, слова обрывались, утопая в рыке и подвывании:
«Ты нас освободил, ты герой, ты главный. Но самый ли сильный? Я моложе, я сильнее, я быстро иду вверх! Зверодан был сильнейший после тебя, а я его одолел! И я задумался о тебе, Георгий!»
Не лучшее он выбрал время для того, чтобы бросить мне вызов. Или наоборот, идеальное, это с какой стороны посмотреть — с его или с моей.
— Здесь тебе не Арена, Рвот. Ни призов, ни зрителей.
«Как без призов⁈ — хохотнул он. — Я слушал про тебя много историй. Ты победил старого барона Рыкова в поединке и за это получил его поместье! И красивую магичку! Теперь я вызываю тебя на бой, чтобы отобрать твое!»
Вот как. На Арене для счастья ему было достаточно жареного мяса, но на свободе аппетит разгулялся. Вот только мозги остались прежние.
— Тупая же ты скотина, — вздохнул я. — Всё это досталось мне иначе.
«Ну а МНЕ достанется ТАК!» — взревел он и бросился на меня.
Глава 12
Сила денег
Огромное серое тело летело на меня, превратившись в смазанный серый всполох. Еще миг — и Рвот насадит меня на когти, словно копну сена на вилы.
Когда до удара оставалось совсем чуть-чуть, я бросился сторону.
Удар прошел мимо, меня обдало смрадным дыханием, щеку обожгло шерстью. Упав, я перекатился по влажному мху, вскочил на ноги.
«Чего не превращаешься⁈ — рявкнул Рвот. — Давай! Давай!»
— Много чести, — процедил я. — Кто ты такой, чтобы вызывать меня, щенок?
«Я могу!»
— Хочешь поединка? Давай! Прими первую форму и сразимся на равных. Или боишься?
Он зарычал, воздел лапищи к луне. Говорить с ним было бесполезно — в ночь полнолуния в нем играло безумие. Я понимал его. Тем сильнее была боль от того, что от меня луна отвернулась.
Я вынул из ножен палаш. Отличный элемент дворянского костюма — как раз для таких ситуаций.
Увидев клинок, Рвот издал рык, похожий на смех.
«Да ты верно скоморох! Зачем тебе железка⁈ Мы волки!»