Волколак наклонил голову и зарычал. Морда наморщилась, верхняя губа приподнялась, обнажая ряд острых белых клыков.
— Тихо, тихо… — прошептал Репей.
В следующее мгновение волколак оказался вплотную, так быстро, что Репея обдало волной ветра. Огромная лапа метнулась вперед и схватила за шиворот, Репей ощутил, что висит в воздухе, задрыгал ногами.
— Георгий! Инесса! Игорь! Друг я! — выпалил он.
На волколака это не произвело впечатления, но он чуть наклонил голову, разглядывая Репея с некоторым интересом. Репею этот взгляд все равно не понравился, потому что так смотрит кошка на мышонка, который забавно пищит.
— Огурец! — воскликнул Репей, судорожно припоминая кличку самого большого волколака на Арене. — Нет, этот… Баклажан? Кабак? Кабан?
— ГРА! — рявкнул волколак и приблизил морду к лицу Репея.
Репей зажмурился.
Встретив в коридоре Игоря, я схватил его за плечи и радостно потряс.
— Ты-то мне и нужен! — воскликнул я. — Преподай мне пару уроков фехтования.
Он вскинул брови, вгляделся в мои волчьи глаза в поисках подвоха.
— Тебе это зачем, Георг? Одной лапой ты раскидаешь полдюжины фехтовальщиков.
— Увы. С превращениями пока никак.
— Неужели ты излечился от ликантропии? — с надеждой спросил он.
— Ага, щас! Откуда такие мысли, брат? Ты до сих пор считаешь Ярость чем-то вроде болезни, да?
— Ну… — Игорь смутился. — За время службы я видел слишком много. Мы оба видели.
— Теперь все будет иначе. Ну так что, подтянешь меня по саблемаханию?
— Это палаш, — вздохнул Игорь.
Я ухмыльнулся.
— Да помню, помню. Подначиваю тебя.
— Посмотрим на твою ухмылку, когда я обрушу на тебя стальной ураган!
— Айда во двор!
По пути я рассказал ему, что случилось этой ночью в полнолуние.
Тайна тайной, но когда надежные близкие люди знают о ней, то в ответственный момент могут подстраховать вместо того, чтобы стоять и хлопать глазами, мол, как так — не превращаешься⁈
Да и устал я быть одиночкой. Стая сильна не одним волком! Ауф.
— Впервые слышу о волколаке, который в полнолуние обессилил, — сказал Игорь, когда мы спускались по каменным ступенькам вдоль внешней стены замка. — Звучит как анекдот.
— Ага. Только несмешной.
— И какие у тебя соображения?
— Моя Ярость затаилась, — ответил я. — Вернее, впала в спячку, раз не реагирует ни на что. Связь с луной потеряна, вот Ярость и не откликается.
— Луна отвернулась от тебя?
— Как она может отвернуться, это же, бляха, луна, а не лампа. Еще неизвестно, кто от кого отвернулся!
— Говоришь как кадет, которого бросила девушка, — хохотнул Игорь.
Я толкнул его в плечо.
— До сих пор луна не подводила и каждое полнолуние давала новую силу. А теперь не дала, а забрала.
— Говоришь как обделенный супруг при разводе.
Я уже замахнулся, чтобы снова пихнуть его в плечо, но передумал и похлопал по спине.
— Может, ты и прав. Всё должно быть проще, чем кажется.
— Остается отправиться на луну и выяснить отношения, — хмыкнул Игорь.
— Я даже не знаю, как луна связана с Яростью, — уже серьезно проговорил я. — Что делает свет полной луны с волколаком? Почему в полнолуние мы получаем силу и новые способности?
— Понятия не имею, Георг.
— Да я так, самого себя спрашиваю.
Мы вышли на задний двор. Среди однообразного газона здесь росла мощная береза и раскидистый дуб с посеревшей от старости корой — так выглядит парковая зона у суровых лесных баронов. Было тихо, лишь легкий ветер шелестел в листве.
Половину двора застилала тень от внешней стены, что окольцовывала пространство вокруг замка. Замок застал былые времена, когда строители руководствовались сугубо практическими соображениями. Сейчас серые камни поросли мхом, углы и выступы были скруглены временем.
Игорь с видом знатока осмотрелся, выбрал ровную площадку для тренировки. Вынул из ножен палаш, молодцевато расправил плечи и выпятил грудь. Солнце заблестело на золотых петлях его гусарского жакета. Доломана, то есть.
— Теперь выбрось все вопросы из головы и сосредоточься на клинке, — сказал Игорь.
— Говоришь как мастер ученику.
— Я задержался в поручиках, довелось пофехтовать поболе твоего!
— И это замечательно, — кивнул я. — Не смей меня жалеть, приёмчики мне показывай и эти свои финты.
Мы скрестили палаши и принялись за дело.
Впервые я фехтовал не в бою, без риска потерять жизнь, без спешки. Сейчас было время пораскинуть мозгами, пробудить память тела, обсудить тактику.
Тренировка с Игорем обернулась чем-то особенным. Нахлынули воспоминания, как в детстве мы с ним бились на палках: я старше и крупнее, а он напорист и быстр. Ему нет нужды меня победить — лишь бы хоть раз достать палкой, этого достаточно, чтобы ходить гордым весь день! Детство, лето, каникулы…