Рюмин на ходу обернулся, развел руки в стороны. На лице застыла безумная улыбка от уха до уха.
— Плясать! — рявкнул он.
От него отпрянула проходящая мимо дама, обескураженно замахала веером, словно птица крыльями.
Пятясь, Рюмин столкнулся с каким-то аристократом-магом.
— С дороги, сударь, — сказал Рюмин. — Или у вас есть претензии? Ну⁈
Маг прекрасно видел родовую расцветку одежды Рюмина, поэтому вежливо извинился и отошел в сторону.
Инесса перевела взгляд на меня.
— Вот этого я и боялась.
— Я для него больное напоминание. Меня он не послушает, а выпроваживать его силой я не хочу, — задумчиво сказал я.
— Георгий, — она закусила губу, — что бы ни произошло, не трогай его, хорошо?
— Разберемся.
Она прикрыла глаза и перевела дыхание.
— Меня всегда утешает, когда ты так говоришь. Но не сейчас. Пообещай, что не причинишь вреда Корнилию. — Она глянула на Игоря, который переминался с ноги на ногу, став свидетелем неловкой сцены. — У тебя ведь у самого брат, ты понимаешь.
Я понимал.
— Ты знаешь, что я не причиню вреда тебе и твоим родственникам. Более того, она под моей защитой. Я ничего ему не сделаю, обещаю, — сказал я и добавил на всякий случай: — Если он не начнет швыряться огненными шарами направо и налево.
— Ну, этого он не сделает.
— Ты единственная с ним ладишь. Поговори с ним, Инесса. Присмотри.
— Хорошо, — вздохнула она. — Увы, сегодня больше мы с тобой не потанцуем…
Она устремилась за Рюминым.
К Игорю тем временем подошла симпатичная молодая магичка, взмахнула веером, будто невзначай хлопнув им по декольте. Тон ее был капельку капризный:
— В том отделении мы с вами не закончили танец, ваше благородие.
Игорь бросил на меня извиняющийся взгляд, в котором было и плохо скрываемое удовольствие.
— Иди-иди, — усмехнулся я. — Мне пора потолковать с графом Каменским.
До него я не дошел.
Ко мне целенаправленно приближалось маленькое создание в голубом платьице. Марьяна, она же Катёнок, была настроена чрезвычайно серьезно. Подойдя ко мне, она напустила на себя праздный вид и спросила:
— Вы устроили великолепный бал, барон. Как ваше настроение?
Светская беседа в исполнении семилетней девочки выглядела забавно, но я сдержал улыбку, ответил с такой же непринужденной серьезностью:
— Благодарю, Марьяна. У меня все хорошо. А как дела у вас?
— Чудесно, — кивнула она. — Но для полноты вечера мне не хватает танца с виновником торжества, барон. Не будете ли вы столь любезны уделить мне время?
Я прям чувствовал, что эту речь она подготовила вместе со Свиридовым. Краем глаза я заметил, что он наблюдает чуть издалека. На лице его была улыбка. Екатерины видно рядом не было.
— Конечно, Марьяна, — кивнул я и протянул ей ладонь (взять меня под локоть она была неспособна из-за разницы в росте). — Я рад, что вы нашли на меня вовремя. Пойдемте скорей!
Катёнок радостно хихикнула, мигом растеряв все свои тонкости этикета. Взяв ее за руку, я почувствовал рвущуюся наружу детскую энергию. Катёнок едва не побежала вприпрыжку.
Когда-то мне пригодились рефлексы этого тела для фехтования. Теперь я ощутил, как мышечная память откликается на ритм музыки.
Мы вошли в секцию для танцев, влились в поток кружащихся пар. Личико Марьяны было сосредоточенным, она выполняла танцевальные движения со всем старанием.
Естественно, чрезмерное старание сделать всё правильно вошло в конфликт с ее неуемной энергией. Она споткнулась. Огорчилась, отчего споткнулась снова. В голубых глазах мелькнула паника.
— Простите мою неуклюжесть, — сказал я извиняющимся тоном, — я так редко танцую…
— Ничего страшного, — с готовностью воскликнула она и вдруг добавила серьезным тоном: — Дело офицера сражаться, а не танцевать.
— Благодарю за понимание, — улыбнулся я.
Дальше танец прошел гладко. Ядро в груди весело повизгивало, словно щенок, которого дети утащили играть.
Когда мы вышли из секции танцев, нас встретил Свиридов. Внешне он выглядел холодно, но при этом от него исходило душевное тепло — такое впечатление создает праздничный снеговик.
— Ты прекрасно танцевала, Марьяна, — сказал он, погладив ее по золотистым кудряшкам.
— Ее сиятельство многому меня научила, — сказал я.
Он благодарно кивнул.
— Барон Лютиков скромничает, — сказала Катёнок.
— Я такой, — подтвердил я.
— О да, — ответил Свиридов и добавил, явно намекая на разборки с Небольсиным на перроне: — Я имел удовольствие лично наблюдать эту скромность и такт.
— А где мама? — спросила Катёнок.
— Танцует с графом. Кое-как пробилась в очереди, походя отбиваясь от желающих потанцевать с ней. Давненько не было столь многообещающего бала. Столько знакомств!