— Да-а-а, порой вспоминаю, что ты на Арене тогда устроил. Жгучие алые волки! Эх!
Я помрачнел. Своей главной силы — формы и антимагии — я лишился. Оставалось только одно…
— Винтовка Слейтера прекрасна, — сказал я и кивнул на фургон. — Но я хочу купить еще. Всё такое вкусненькое.
— Эге! А пользоваться-то пороховым оружием ты умеешь?
Я кисло улыбнулся. Два года срочки в разведвзводе пограничных войск (в мое время погранцы еще были в составе армии, а не в ФСБ), а потом разборки девяностых: «ТТ» со спиленными номерами, самопальные стволы… И лишь затем тяга к прекрасному — к «Ремингтону 870», например. Я был знаком с оружием чуть ближе, чем хотелось бы.
— А что там уметь? Тыкать острым концом, — усмехнулся я. — А, нет, это про меч. Но с ружьем примерно так же.
Репей прищурился.
— Ты когда шутковать начинаешь, я уже понимаю, что всё в порядке.
— Сейфа у тебя там случаем не завалялось?
— А чего?
Оружие, голова Челищева… У меня слишком много ценных вещей, а комната в замке, даже запертая, показала себя ненадежным хранилищем.
— Добра навалом, — сказал я. — А мне в экспедицию скоро уезжать.
— Слыхал я мудрость аркадийскую: «Всё свое ношу с собой». Пользуйся. Я пользуюсь.
В этом был смысл.
Спустя полчаса я кое-как протиснулся в двери своего трофейного зала. Плечи были перетянуты ремнями, на которых висели мои покупки у Репея.
В темноте мелькнул сиреневый блик. Челищев заметил меня и не преминул прокомментировать:
— И этот человек называет меня чернокнижником! Куда ты тащишь столько запретного оружия? Ты похож на муравья, Лютиков, вот только ноша твоя не муравьиная, а человеческая, слишком человеческая.
Отдуваясь, я разложил стволы на одной из полок, задвинул на полки ящики с патронами. Подаренную винтовку снимать с плеч не стал — ей место в спальне на стене.
— Обакум Калинович, батенька, ты случаем не знаешь, кто скупает оружие в Северном наместничестве?
— Я такой гадостью не интересуюсь, — фыркнул Челищев. — Пороховое оружие запрещено!
Я хохотнул.
— Забавно слышать такое от чернокнижника.
— Повторяю, невежда, у магии нет цвета. Хэ магэйа ук эхей хрома!
— Я тебе не про цвет, а про запрещенность. Тебя ничто не останавливало в поисках силы. Неужели у тебя есть предрассудки насчет пороха?
— Снова ты меня оговариваешь. Предрассудков у меня нет, я превыше этого. Однако же Пороховое оружие — зло, и запрет на него всецело целесообразен, — сказал Челищев с возмущением.
— Я ожидал от тебя большей прагматичности.
— Магия — это сила мысли, подвластная развитому разуму. А что есть стреляющая палка?
— Это сила, которую маги не могут контролировать. И бояться потерять власть.
— Магическая коллегия в большинстве своем — зажравшаяся и трусливая прослойка аристократов, это так, тут не поспоришь. Однако стреляющая палка угрожает не магии, а разуму. Каждый дурак может ею пользоваться. Для этого не нужно быть образованным магом, даже искусным воином быть не нужно.
— И дальше что?
— Возвеличивание черни, — брезгливо сказал Челищев. — Придут времена… поверь мне, придут времена…
Я направился к выходу и уже в дверях сказал:
— Я понимаю, о чем ты, но не хочу это обсуждать. Кстати, я тебе говорил, что ты едешь в Атрагосию вместе со мной?
— Идеальный баланс, — пробормотал Челищев.
— Ты о чем?
— Вооружиться огнестрелом и взять меня с собой. Свои дурацкие решения ты уравновешиваешь решениями мудрыми.
Я клацнул зубами и закрыл за собой дверь. Может быть, так оно и есть. Однако что из этого дурость, а что мудрость — покажет практика.
Глава 17
В экспедицию!
— Во какой цветок! Это вам! — довольно сказал Игорь, протягивая Владе свою находку.
В его ладони был зажат стебель дикого растения с крупным голубым цветком. Влада поморщилась — внизу болтались корни с комьями земли, потому что этот мужлан выдернул цветок целиком.
Она взяла подарочек двумя пальцами, размышляя, не ядовитое ли это растение.
— Великолепно гармонирует с вашими родовыми цветами, баронесса Громова! — сказал Игорь и двинулся вперед прогулочным шагом, демонстрируя широкую спину, обтянутую темно-серым офицерским доломаном.
Влада обнажила узкий кинжал.
На спине, маячившей впереди, она мысленным взором нарисовала анатомический атлас с расположением всех органов и артерий. Достаточно вонзить кинжал в нужную точку, и дурацкая романтическая прогулка по ночному лесу кончится.
Влада обрезала стебель поближе к соцветию и спрятала кинжал. Цветок она вставила в петлицу бело-голубого жакета. Ну ладно, действительно гармонирует.