— Как знать, Лютиков, как знать. Никто не носил красную осину так долго.
— Вообще-то нам не помешали бы твои магические навыки.
— Вообще-то я вольный волонтер и сам по себе. У тебя, вон, Влада есть.
Я цыкнул зубом.
— Она не горит желанием помогать. Кстати, что можешь сказать о ней?
— Сука, — пожал плечами Рюмин.
Я кивнул, но он вдруг продолжил:
— У нее с головой не очень. Она медиум.
— Чего⁈
— В детстве всякие видения были, родовые предки через нее говорили.
— Это магия?
— Не совсем. Академическая магия это не развивает, так что ее лечили. Но она всё равно странная, неизвестно, что от нее ожидать.
Я задумался. Это что-то новенькое. Не знаю, имеет ли это какое-то значение, но на заметку взять стоит. Увидев, что Рюмин прикурил очередную сигарету, я спросил:
— Спать собираешься?
— Выспался на всю жизнь вперед.
— В таком случае у меня для тебя сюрприз. Интеллектуальный собеседник, который с радостью пообщается на тему экзистенциальных проблем.
— Если ты имеешь в виду себя, Лютиков, то шутка не удалась.
— Да не дай Бог! Ты только пообещай, что не будешь баловаться чернокнижием.
— Мой род непричастен к такому, — гордо ответил Рюмин и вполголоса повторил, словно с удивлением: — Мой род…
— Одной ногой ты в Волчьем клане, — сказал я, чтобы подкинуть ему информацию к размышлению, после чего вышел из купе.
Вернулся с головой Челищева в мешке. Поставил на стол перед Рюминым.
— Что за… — пробормотал он и принялся отряхиваться, уронив на колени сигарету.
— Развлекайтесь, господа.
Я ушел, предупредив Рюмина, что приобщил его к тайне, о которой знаем только я и Игорь. Закрывая дверь купе, я услышал оживленное бормотание.
Солнце уже взошло, наполняя воздух горячими потоками, но от коричневого песка снизу еще поднимался холод. Мы собирались выступать в путь.
Верблюд посмотрел на меня, фыркнул и заорал дребезжащим утробным голосом.
Орал не от страха, как лошадь, а эдак обличительно, возмущенно. Потом отвернул морду, выпятил нижнюю губу и всем своим видом показал, что скорее сдохнет, чем подпустит меня ближе.
— Что, и ты туда же? — вздохнул я.
Лошади шарахались от меня с первого дня в этом мире. С этим я уже смирился, но втайне надеялся, что верблюд окажется посговорчивее. Ага. Щас.
— Не доверяет он тебе, Георгий-бек, — сказал Батыр.
Следопыт стоял рядом, держа своего верблюда за повод. Его-то зверюга вела себя смирно.
— Спасибо, я догадался. Есть предложения?
Батыр молча отвязал от пояса лоскут ткани. В его руке показалась маленькая фляжка. С характерным звуком он выдернул пробку — напахнуло резким запахом. Батыр капнул на ткань и уже собрался приложить ее к ноздрям верблюда, но я перехватил его руку. Он уставился на меня с непониманием.
— Что это? — спросил я.
— Снадобье. Отобьет верблюду нюх на пару дней.
— А потом что?
— Потом привыкнет. Или повторим.
Я не хотел издеваться над животным, даже если эта настойка не причинит вреда. Уж я-то знал, что такое остаться без обоняния.
— Убери, — сказал я.
Если дело не в инстинктивном страхе, а в том, что верблюд, видите ли, «не доверяет» мне, то решим по-другому. Я вспомнил, как мог повелевать животными и слабохарактерными людьми. То, как орал верблюд, напомнило мне крылана в Бездне.
Без активного Ядра и поддержки луны я едва ли мог повелевать, но что-то же должно остаться! Я решил не подчинить верблюда, а лишь достучаться до его сознания и заверить в своей благонадежности.
Верблюд дернул ухом и покосился на меня глазом с пушистыми ресницами — словно услышал сказанное шепотом слово. Знакомое слово. Я сделал маленький шаг вперед. Верблюд не шелохнулся.
Не разрывая зрительного контакта я приближался к нему, пока не положил руку ему на морду. Верблюд шумно выдохнул, я ощутил, как по его телу прошла легкая дрожь, а потом он расслабился и как ни в чем не бывало опустился на землю, предлагая мне садиться в седло.
Я поймал на себе удивленный взгляд Батыра. Замерев, он до сих пор сжимал в руке свою тряпицу. Пробормотав что-то на своем языке, он ушел.
Я забрался в седло — высоко, качает, как на верхушке мачты. Верблюд поднялся сначала на задние ноги, потом на передние, отчего меня качнуло вперед. Я удержался, и уже с высоты седла наблюдал, как то же самое пытаются проделать остальные участники экспедиции.
У Игоря возникли сложности с новым для него верховым животным, и на помощь пришли наши носильщики.
Влада же не стала разбираться, что к чему, и просто взлетела в седло, буквально на пару секунд выпустив из спины эфирные крылья. Рюмин прокомментировал это редкими аплодисментами, а Батыр сплюнул себе под ноги.