Вот теперь, наверное, нормально было бы завыть. Или заплакать. Или сказать себе, что все кончено, что был волк да всплыл, что теперь я просто мужик с обостренным нюхом и клыками для красоты.
Ага, щас. Не дождетесь.
Дело было даже не в инициации.
Я не знал, что случилось с моей Яростью и вернется ли она, но я знал одну штуку, простую как топор: скулить бесполезно. Скулящих не любит никто — ни женщины, ни соратники, ни судьба.
Хочешь чего-то — иди и бери. Не можешь взять — узнай как. Не можешь узнать — иди дальше и ищи того, кто знает. (А не можешь идти — иди нахуй.)
Гардарот. Вот где ответ. Навьяр говорил — Гардарот, и Сигмар говорил — Гардарот. Все дороги в этом мире, куда меня заносило, поворачивали на север. Даже сейчас, на Юге, я на самом деле иду в Гардарот, просто путь — извилист.
Значит, доберемся до Гардарота. А если надо — до луны, которая от меня отвернулась. Я не злился на Ядро, ведь дело было в луне, этой богине волколаков, вервольфов и оборотней. Кто-то или что-то переключил какой-то тумблер, и лунный свет перестал питать меня.
Я рывком вскочил с камня. Прошелся туда-сюда по выступу, босиком по холодному граниту. Задрал голову и вглядывался прямо в лунный диск до тех пор, пока весь мир вокруг не растворился в темных пятнах, а вокруг диска не прорезалось голубое сияние.
Может, света недостаточно?
Я распустил ремень, стянул брюки. Остался полностью обнаженным и раскинул руки перед лунным светом. В былые времена меня бы от такого обилия света разорвало бы от силы и мощи!
Я продолжал вглядываться в луну, словно играл в гляделки, поставив на кон свою жизнь. Кто первый отвернется — я или луна? А⁈ А, с-с-ука⁈
Глаза покалывало от напряжения, но не обжигало — это все-таки не солнце. Луна лишь отражает солнечный свет…
В груди что-то дернулось — так внезапно, что я аж поперхнулся. Ядро!
Я мысленно бросился к нему, но оно продолжало спать. То было лишь мгновение, как будто зверь встрепенулся во сне, увидев во сне охоту.
Я улыбнулся и выдохнул. Это было уже что-то. Я уловил верную дорожку, сделал шаг к инициации.
Луна светила мне прямо в лицо — ровным, густым, белым светом, и я поймал себя на странном ощущении.
Свет не проходил через меня. Раньше в полнолуние, мне казалось, что лунный свет вливался в меня, наполнял горячей, звенящей, живой силой, льющейся через край. Полнолуние — время ярых, так говорил Сигмар.
А сейчас свет ложился на кожу и отражался. Скользил по мне и рассеивался, будто ему не за что было зацепиться внутри. Будто он искал там что-то и не находил. Вряд ли это доходчивое объяснение, но я чувствовал себя как зеркало, с которого стерли амальгаму.
Луна отражает солнечный свет, я отражаю лунный…
Я замер, вцепившись в эту мысль. Что-то в ней было. Что-то важное, огромное, лежащее совсем близко, руку протяни…
Мысль вильнула хвостом и ушла в песок.
— Тьфу, — сказал я. — Херня какая-то.
Я попытался поймать мысль обратно, покрутил так и сяк, но она рассыпалась, как рассыпается сон под утро. Осталось только смутное ощущение, что я сейчас чуть не наступил на что-то очень большое.
Луна прошла зенит. Ночь перевалила за середину.
Я просидел на камне до самого рассвета. Больше инсайтов не было, ядро так и не проснулось.
Эх, надо было взять у Рюмина бутылку чего-нибудь крепкого, чтобы сидеть было веселее!
В сорока шагах ниже по склону, в тени валуна, лежала на животе Влада Громова и не сводила с Георгия глаз.
Влада отправилась за ним спустя несколько минут после того, как он ушел. Сказала всем, что собирается спать, изнутри своей палатки завязала узел на пологе, повесила непроницаемую магическую защиту, а затем вылезла с другой стороны.
Все звуки и запахи она скрыла воздушным покровом, наложила искажающую воздух линзу от чужих глаз.
Последнее могло не сработать разве что на големе-дозорном. Реальных глаз у этого истукана нет, а сам он сотворен сильным магом как минимум пятого ранга, это превосходит ее способности. Поэтому она какое-то время шла в другую сторону так, чтобы между ней и големом находилась палатка.
А потом взмыла в воздух на эфирных крыльях и ушла по касательной.
Заметить крупную фигуру Георгия на фоне скал оказалось легко. Луна светила так ярко, что он даже отбрасывал тень.
Но главное — не дать заметить себя. Она свернула вокруг себя настолько плотный слой воздуха, что стала почти невидимой. Заклятие было простенькое, второго ранга, но она влила в него столько магической энергии, что могла бы кричать и смеяться — никто не услышал бы ни звука. То же самое с запахом.
Такая предосторожность ни к чему против обычного человека, но против волколака — обязательно. В Университете рассказывали, что за это твари. Георгий может учуять старый след на пустом песке, увидеть дорожку, тлеющую в пространстве. Зверь с разумом человека. Это и правда возбуждает… Но только таких дур, как Инесса!