— И чего хотят? — уточнил я.
— Убивать, грабить, воровать, трахать, — ухмыльнулся Рюмин. — Всего по чуть-чуть, как получится.
Ну, это понятно. Важнее всего была фраза «еще одни приперлись». Значит, они застали экспедицию Аскольда.
Я тоже прислушивался к голосам, но только для того, чтобы определить количество. Минимум несколько десятков. Но, судя по тому, что я мельком увидел в темноте, эти существа, кырчи так называемые, были не больше метра ростом.
— Идем к той стене, — сказал я. — Там нас не окружат. Идем спокойно, будто выбирая место для привала.
Мы прошли шагов двести.
Шорох за спиной стал громче. Кырчи больше не прятались — просто шли следом, сохраняя дистанцию.
Мы вышли на городскую площадь с высохшим фонтаном в центре и остановились у широкой стены. Здесь можно было держать оборону и хорошо проглядывались окрестности. Я скомандовал привал.
Рюкзак с оружием и головой Челищева в здоровенном кристалле давил на плечи и сковывал движения, поэтому я его скинул и прислонил к стене. Зря, как оказалось.
Кырчи ударили разом со всех сторон.
Я думал, подобные мелкие твари должны визжать и кривляться. Эти напали молча, сосредоточенно пыхтя.
Из окон, из проемов, из-за фонтана, из старых забитых пылью водостоков — отовсюду брызнули мелкие фигуры. Ростом не выше метра, тощие, сутулые, с длинными мослатыми руками и широкими ладонями, похожими на ковши игрушечных экскаваторов.
Голая серо-бурая кожа, огромные остроконечные уши, покрытые пушком, вытянутые вперед морды с мелкими острыми зубами. Глаза — круглые плошки, отражающие огонь светильников.
Они были одеты во всякую рвань, в дырявые шкуры, в какую-то старую упряжь. У кого-то на шее болтались бусы из монет. В лапах — камни, обломки, костяные ножи, дубины с вбитыми в них звериными клыками. Короче, один в один современные школьники.
На площади мгновенно сделалось тесно.
Ко мне бросились сразу трое. Я рубанул ятаганом наотмашь — раздвоенный клинок рассек первого неожиданно гладко, второго я отправил в полет пинком в грудь. Третий увернулся и пробежал мимо.
Рядом рычал Игорь, работая мечом точно и экономно — так солдат нарезает колбасу в кругу товарищей.
Батыр крутился вместе со своим ятаганом в едином неразрывном движении, словно в танце, не было отдельных замахов и ударов, только смертоносная линия клинка, летящая сквозь тела.
Третьяк игнорировал удары по себе, единственной рукой прицельно бил по головам, точно забивал гвозди молотком.
Терехов шарахался туда-сюда и что-то голосил. Ему чудом удавалось избежать ударов — возможно, кырчи приняли его за своего?
Рюмин широкими шагами отошел куда-то в сторону и беззащитно развел руки в стороны. Я окликнул его, предупреждая, что на него бежит четверо. Рюмин… закурил. Кырчи были уже рядом, кинулись на него — и свалились в подземный колодец у его ног. Рюмин стряхнул им вслед пепел.
А потом ударил ветер.
Влада возвышалась над всей этой свалкой на крыльях и хохотала весело, звонко, откинув голову. Воздух вокруг нее свернулся жгутами, и эти жгуты хлестали по площади, сметая кырчаков десятками. Их подбрасывало, крутило, било о стены. Одного протащило через всю площадь и впечатало в фонтан с мокрым хрустом.
— Ну наконец-то! — крикнула Влада сверху. — Хоть какое-то веселье в этом походе.
Кырчи шарахнулись, отхлынули к краям площади. Теперь они все-таки заголосили, и крики их были не воинственные, а панические.
И тут я боковым зрением поймал движение у стены.
Трое. Они не лезли в драку. Они вообще не смотрели на нас — они деловито волокли по камням мой рюкзак, пятясь к темному провалу в стене.
До меня дошло.
Это было не нападение, а отвлекающий маневр, чтобы украсть что-нибудь ценное.
— Добивайте остальных! — гаркнул я и рванул за ними.
Я думал, догоню их в три прыжка.
Хрен там.
Они нырнули в пробоину вместе с рюкзаком, надеясь скрыться в потемках. Но я видел в темноте не хуже их и прыгнул в проем следом. Это оказалась тесная труба, где пришлось согнуться вдвое. После норы песчаного пса это мне показалось парадным входом! Впереди шуршало и топотало.
Труба вывела в переход, переход — в какую-то галерею, галерея — на лестницу, и понеслось.
Воришки знали здесь каждый камень. Ныряли в щели, где я застревал плечами. Скатывались по кучам щебня.
Зато у меня был нюх.
Временами они отрывались, но за ними словно тянулась красная нить — у них не было шансов скрыться.
Я бежал, спотыкался, разбивал колени, поднимался и снова бежал. Ну почему у меня постоянно пытаются украсть что-нибудь ценное? Поубиваю нахрен!
А потом впереди — там, где мельтешили кырчи, — прогремел голос.