Свиридов стоял в ожидании, опираясь на трость. Взгляд его был устремлен к другому краю круга, где возвышалась высокая фигура Рюмина.
Тот смотрел куда-то за горизонт, отрешенно круговыми движениями гоняя в бокале коньяк. Было в его позе что-то философское — из раздела нигилизма.
Инесса о чем-то спорила в компании магичек, ожесточенно жестикулировала — вот-вот перейдет к фирменной дипломатии.
Я подошел к Свиридову.
— Нет, — сразу сказал он, едва меня увидев. — Оставь, Георгий. При всем уважении — это мое личное дело.
— Так уж получилось, что и мое тоже, — ответил я и направился к Рюмину.
Но не для того, чтобы разговаривать.
— Вот ваша сумка, Георгий Владимирович, — запыхавшись сказал старик Ефим,
— Спасибо, старче.
Я порылся в сумке и удовлетворенно кивнул. Я предполагал, что рано или поздно они пригодятся…
Рюмин при моем приближении спрятал свои размышления за глумливой ухмылкой. Отхлебнул из бокала.
— Меня терзает один вопрос, Лютиков, — сказал он.
— Какой же?
— Только ответь честно.
— Ну?
— У волколаков есть блохи? — сказал он и хохотнул.
— Может, передумаешь совершать самоубийство? — сказал я, глядя ему в глаза.
Он перестал улыбаться и залпом допил коньяк. Чуть прикрыл глаза и поморщился, сглотнув.
— Позаботься об Инессе после моей смерти, — сказал он серьезным тоном, отвернулся и сложил руки за спиной.
— Нет, — сказал я. — Позабочусь сейчас.
С этими словами я сомкнул на его запястьях наручи из красной осины, которые блокируют магию. Те самые, которые прихватил из дома Челищева, когда спасал Инессу.
— Что за хрень… — пробормотал Рюмин, поднимая и оглядывая руки. — Эй, Лютиков! Сними это дерьмо, у меня дуэль!
— Не в мою смену.
К нам поспешно подошел маг-секундант.
— Вы в своем уме? Немедленно снимите артефакт с дуэлянта!
— А то что? — сказал я.
Он опешил.
— Это священное действо… да что вы себе позволяете, ваше благородие⁈
— Нахал, да? — с ухмылкой поддакнул ему Рюмин и кивнул мне: — Дай сюда ключ, разбойник!
— Дуэль отменяется, — сказал я.
Секундант смерил меня взглядом.
— Вы забываетесь, барон. За такое вы запросто окажетесь на месте дуэлянта. Вы не можете бросать вызов, но если разозлите меня…
Его потянул за рукав другой маг, шепнул на ухо несколько слов. Обостренным слухом я различил: «В прямом бою… графа Челищева…»
Секундант вдруг передумал препираться.
— Дикарство, — с достоинством пробормотал он и бочком отошел к толпе.
К нам приближался Свиридов.
— Хватит трепаться, пора уже… — начал он и увидел на Рюмине наручи из красной осины. — Лютиков⁈
Я мотнул головой и отвел Свиридова в сторону.
— Дуэль все равно состоится, — возмущенно сказал он.
— Неужели ты станешь драться с безоружным магом? — сказал я.
— Нет конечно! Дай ключ, и мы покончим с этим.
Я повертел ключ от браслетов в пальцах.
— Этот? — сказал я.
После чего размахнулся и зашвырнул его куда подальше.
Ключ блеснул в свете плавающих в воздухе световых шаров и пропал в кустах приусадебной рощи. Ничего, потом легко найду по запаху металла. Свиридов об этом вряд ли догадывался, так что жест произвел на него впечатление.
— Вот что ты за человек, а? — прошептал он. — Георгий, ты ставишь меня в крайне неловкое положение.
— Ты легко можешь из него выйти.
— И как же?
— Во-первых, Рюмин ищет смерти. Да, ты благородно защищаешь честь своей семьи, но вместе с тем просто идешь у него на поводу. Ты так жаждешь сыграть роль его орудия самоубийства?
Свиридов вздохнул.
— Второе, — продолжил я. — Как насчет хороших отношений с графом Рюминым?
— Он отказался от сына. Ты всё видел.
— И видел, как нелегко ему это далось. Думаешь, граф обрадуется его гибели в тот же вечер? Или запомнит, что ты не убил его, хотя мог и имел на то полное право?
— Георгий, ты, кажется, не понимаешь. Политика меня сейчас волнует в меньшей степени. Он нанес оскорбление моей жене, мне и моей семье.
— Хочешь ли ты за это его заморозить?
— Ну…
— Или хочешь въебать ему по наглой роже?
Свиридов хмыкнул и впервые за всё время улыбнулся. Я продолжал:
— Кулаком. Смачно. Чтобы хрустнуло и брызнуло. Или все-таки устроить красивую магическую дуэль, заведомо неравную?..
Он помолчал, раздумывая. Цыкнул зубом.
— Понимаешь, Георгий, мы аристократы.
— А он поступил аристократично?
— Отнюдь.
— Ну так и разберись по-простому. Отведи душу. По аристократическим меркам Рюмин и так получил высшее наказание, он теперь безродный.
— Хм… Даже не знаю. Что обо мне подумает магическая коллегия?