— Она забирает контроль? — спросил я.
Влада хмыкнула.
— Возможно. Провалы бывали и раньше. Редко, час-два, ничего страшного. Потом я не могу вспомнить, что происходило. Они бывают, когда я теряю ментальный контроль. — Влада подняла на меня глаза. — Лютиков, я не знаю наверняка, как получила направление в Красные Родники. Я запрашивала кураторство в Магическом Сенате, но в последний момент мне отказали, потому что Канцелярия направила своего человека. А потом я обнаружила себя в поезде на север…
— То есть ты не работаешь на Канцелярию, — кивнул я. Мои подозрения подтвердились.
— Нет. Я не знаю, как получила направление, честно. Должно быть она как-то решила этот вопрос…
— И кто она? — спросил я.
— Ее зовут Ведана. Она хранитель рода Громовых, — сказала Влада. — Да, хранители бывают разные.
— Но при этом она твой предок?
— Во всяком случае, когда-то была предком. Она не призрак и не дух. Что-то, что живет в родовой крови и пробуждается в потомках по своему усмотрению. Оно не умирает. Оно просто ждет того, в ком сможет говорить. Дед говорил, что это одна из ведьм Аркадии.
— И чего она хочет?
— Не знаю, — сказала Влада. — Но кое-что я знаю точно. Она вас ненавидит.
— Меня?
— Вашу породу. Волколаков. Ярых, как она вас называет. Я чувствую ее ненависть. Когда вы рядом, она… беспокоится. Скребется. Когда у вас что-то получается, как тогда, во дворе у атамана, она приходит в бешенство. Я думала, это моя неприязнь. — Она усмехнулась. — Оказывается, это не совсем моя.
— Влада, — сказал я осторожно. — В ту ночь полнолуния…
— Я тебя выслеживала, — спокойно призналась она. — Из своих соображений. Форма превращения, степень сохранения рассудка, наличие внешнего контроля — три пункта, это моя работа. Я следила и увидела, что ты не превратился. — Она сжала кулаки, комкая одеяло. — А дальше — провал. Утром я проснулась в палатке, но не помнила, как дошла.
— А носильщик пропал в ту же ночь, — сказал Игорь.
— Да, — кивнула Влада. — Эти славные пареньки готовы сделать для меня что угодно. Полагаю, Ведана этим воспользовалась.
Херово…
— Она забирает контроль и может тобой управлять? — уточнил я.
— Ну… не буквально. В моменты моего умопомрачения ее воля влияет на поступки, подталкивает, направляет. Думаю, если бы она целиком забрала контроль, то давно убила бы тебя.
Она помассировала пальцами виски.
— Она становится сильнее, когда я даю слабину и перестаю контролировать эмоции. Двадцать лет я держусь. Ничего себе не позволяю. Ни злости настоящей, ни радости, ничего — потому что все, что сильно, дает ей ход. — Она мимолетно глянула на Игоря. — Чем ярче я что-то чувствую, тем ближе она подходит.
Игорь смотрел на нее с ужасом.
А потом он сделал самое простое и человеческое, что мог сделать.
Он протянул руку и накрыл ладонью ее пальцы.
— Ничего, — сказал он тихо. — Мы разберемся. Ты не одна.
Влада задрожала несмотря на одеяло на плечах. Закрыла глаза, по лицу пробежала тень.
— Игорь, — сказала она. — Убери руку.
— Влада…
Она перестала дрожать.
Просто — раз, и всё. Только что ее било изнутри, а через мгновение она замерла, ровно и спокойно, как замирает поверхность воды, когда ветер стих.
Влада опустила голову.
Посидела так несколько секунд.
И подняла ее.
Волосы у меня на загривке встали дыбом, а по спине прошел мороз.
Ее лицо не изменилось. Я ожидал чего угодно — что глаза почернеют, волосы поседеют, лицо перекосит.
Ни хрена подобного.
Перед нами сидела Влада Громова. То же лицо, те же глаза. Та же прядь, выбившаяся из растрепавшейся косы. Даже поза не изменилась.
Но это была не она.
Глава 31
Ведана
— Влада?.. — позвал Игорь.
Она медленно повернула к нему лицо. Взгляд был холодный и оценивающий. Ее молчание показалось громче его голоса. Так молчит древняя статуя в ответ на вопрос туриста.
А потом она отняла его руку от своей — безо всякого усилия, хотя он держал крепко, — и повернулась ко мне. Ее глаза сузились, оставив две узкие щелочки.
— Вот ты каков, — хрипло и с неестественной интонацией проговорила Влада. — Долго же я ждала, покуда кто-нибудь из вашего поганого племени голову подымет… Дабы отсечь на корню.
Говорила она не так, как говорят современники. Фразы были тяжелые и нескладные, будто их вынули из очень старой книги. Это напомнило мне Навьяра, попавшего в Бездну много веков назад.
Я выпрямился, держа наготове револьвер.
— Ведана? — спросил я.
Она поднялась, брезгливо скинув одеяло с плеч, сгорбилась как старуха. Склонила голову набок, и в этом жесте не было ничего от Влады.