Слух стал таким, будто на голову надели наушники и вывели на них звук с микрофонов по всему лагерю.
В нос ворвались тысячи запахов, рисуя в голове еще один мир. Запахи вокруг двигались и таяли, показывая не только настоящее, но и недавнее прошлое.
Голова закружилась от шока и эйфории, но и то и другое вытеснила ярость.
Я втянул носом воздух и выдохнул его с рычанием. За волколаком тянулся отчетливый след, к нему примешивался сладкий запах женщины, которую посмели у меня отобрать. Догнать врага! Порвать зарвавшуюся тварь на куски!
Я сорвался с места. Ветер засвистел в ушах. Ядро неистово пульсировало, разгоняя Ярость по всему телу.
Увеличенные в два раза мышцы делали движения легкими, это вызывало чувство всемогущества.
Быстрей, быстрей, быстрей!
Я не задавался вопросом, как справлюсь с волколаком в третьей форме. Он был раза в три крупней и сильней меня, облик его напоминал человеческий лишь способностью ходить на двух ногах, а в остальном это был совершенный хищник. Плевать. Меня целиком поглотила только одна задача: догнать врага.
На пути возникла палатка, я не стал ее огибать и прыгнул. Подо мной пронеслось пять метров брезента. Я приземлился, не сбив дыхания, и продолжил погоню.
Остро резанул запах свежей крови — я пробежал мимо растерзанного караульного, попавшегося на пути волколака.
Лагерь остался позади.
Пересекая поле с мелким кустарником, я заметил вдалеке фигуру волколака. Он направлялся в лес, что возвышался вдали непроглядной стеной деревьев.
Бежал он рысью, утомившись от огромных скачков. В кисловатом запахе его следа я чувствовал, что волколак выдыхается — голодный плен не прошел для него даром.
Близость к цели подхлестнула меня, я поднажал. Расстояние между нами начало сокращаться.
Раздался ритмичный металлический звон. При обостренном слухе он колол уши и сводил с ума своей истеричностью. Я не сразу сообразил, что это звучит колокол тревоги в лагере.
— Лютиков! — проорал Рюмин, перекрывая звон колокола. — Лютикова сюда!
Он стоял у распахнутой клетки. На нем была красно-оранжевая пижама с ночным колпаком.
По лагерю бегали солдаты, офицеры отдавали команды, звучало конское ржание. От десятков факелов было светло.
Из всеобщей суматохи отделилась фигура.
— Я здесь, ваше сиятельство, — запыхавшись сказал Игорь. — Мы провели экстренное построение, рота в боеготовности.
— Не тот Лютиков, — сказал Рюмин. — Где Георгий?
— Его нет в лагере.
— Так, блядь, и знал! Это он выпустил волколака! Он у меня пойдет под трибунал, понял?
Игорь сжал зубы, но промолчал.
К Рюмину подбежал гвардеец из свиты Инессы. Лицо было красным, как его жакет.
— Ваше сиятельство! Баронесса пропала.
— Что⁈ — воскликнул Рюмин и повернулся к Игорю: — Знаешь, когда я видел сестру последний раз? Она пошла к Лютикову отнести сраную рекомендацию!
— Дерьмо, — прошептал Игорь. — Я уверен, всему этому есть объяснение, ваше сиятельство.
Гвардеец сказал:
— Некоторые утверждают, что видели, как волколак нес на плече тело в красных одеждах…
— Ебись-провались! — заорал Рюмин.
Из глаз его вырвалось пламя, кулаки задрожали, рассыпая искры. Костер выплюнул в небо столб огня. Игорь с гвардейцем попятились.
— В жопу трибунал, — процедил Рюмин. — Я лично сожгу Лютикова. Найти его! А если не найдем, отвечать будешь ты, поручик. Весь твой род!
— Разберемся, — сказал Игорь, подражая брату, но в его голосе не было той же уверенности.
— Снаряжай поисковые отряды. Прочешите весь лес. Если надо, я выжгу его до пней! Что ты там копаешься?..
Игорь наклонился и что-то подобрал с земли. Протянул Рюмину.
— Взгляните. Еще теплая.
Рюмин выхватил предмет, глаза его расширились. Это была оплавленная дужка навесного замка.
— Огненный резак, заклинание третьего ранга… — тихо проговорил он.
— Это могла сделать только баронесса, — сказал Игорь. — Так что попрошу воздержаться от поспешных выводов о моем брате, ваше сиятельство.
Рюмин со стоном провел ладонями по лицу.
— Безумие какое-то. Я поеду с вами, поручик. Собирайте лучших солдат. Живо!
Ближе к лесу стало прохладней, по земле стелился низкий туман. Волколак скрылся среди деревьев, но его след я отчетливо чувствовал.
Я углублялся в чащу. Под ногами шуршала прошлогодняя трава, хрустели шишки и мелкие веточки. Пахло сырой землей и хвоей. Ветви деревьев заслонили небо.
Лес настораживал, но и придавал мне дополнительных сил. Здесь мир казался другим: мрачным, первобытным, таящим тайны, уходящие вглубь веков. Эти места Вельская Держава не покорила до конца, но они же были ее истоком.