В голове у меня прозвучал его голос, затихающий, будто удаляющийся:
«Меня зовут Сигмар. Поразмышляй над моими словами. Еще увидимся, ярый».
Поразмышлять мне не дали. Конский топот стал громче, между деревьев замаячили огни факелов и нечто более яркое.
На поляну высыпали всадники, кони тревожно заржали, почуяв волчью кровь. В центре не белом коне восседал Рюмин. Вокруг него летало три огненных шара, лицо было перекошено от эмоций. Рядом я заметил Игоря.
Я встретил их с Инессой на руках.
Глава 7
Западня
— Лютиков! — рявкнул Рюмин. Огненные шары вокруг него вспыхнули, словно в них плеснули бензином. — Что с моей сестрой, отвечай!
— Она в порядке, — спокойной ответил я. — Просто без сознания.
Рюмин спрыгнул с коня, широкими шагами приблизился ко мне. От огненных шаров струился жар, отчего сохли губы и слезились глаза. Рюмин провел кончиками пальцев по лицу Инессы, проверил пульс.
— Твое счастье, капитан, — выдохнул он. Двое гвардейцев в красных жакетах забрали у меня девушку. — А теперь назови мне хотя бы одну причину тебя не арестовывать. И побыстрей. Я все еще хочу тебя сжечь.
Краем глаза я заметил, как Игорь подал коня вперед и словно случайно направил копье в сторону Рюмина. Лицо брата было бледным, но исполненным решимости.
— Все просто, ваше сиятельство, — сказал я. — Вы просили меня убить волколака. Я это сделал.
Все перевели взгляд на мохнатую тушу, лежащую поодаль. Волколак застыл в последней агонии, раскинув в стороны громадные лапы. Пасть была распахнута, в огненном свете блестели окровавленные клыки.
Солдаты дружно ахнули.
— Невероятно!
Один из офицеров осторожно потыкал тело волколака острием копья, обернулся ко мне с вытаращенными глазами и сказал:
— Господин капитан, примите мое восхищение.
Сейчас мне и самому не верилось, как я смог одолеть такого монстра собственным руками. Вернее, когтями и клыками. На языке до сих пор был привкус его крови.
Другой офицер сказал:
— Простите, что на вашей дуэли я ставил на Клинова. Вы настоящий офицер и защитник людей.
Рюмин бросил на меня долгий взгляд. На его вытянутом лице читалась внутренняя борьба. Огненные шары один за другим потухли.
— Позже поговорим, — сказал Рюмин. — Без лишних ушей.
— Господа, — сказал Игорь. — Надо возвращаться в лагерь. Здесь опасно. Нет места опаснее, чем этот лес, тем более ночью.
По поводу последнего я мог бы поспорить. За последнее время меня хотели убить и в лагере, и в лесу.
Рюмин оглядел поляну, бросил последний взгляд на растерзанного волколака и кивнул. Игорь протрубил в рог, командуя отход. Ему ответили командиры других отрядов.
В лагере Рюмин позвал меня в свою палатку. Инесса лежала на кровати за ширмой, около нее суетился знакомый мне фельдшер с фингалом под глазом.
Рюмин выгнал всех посторонних, тяжело опустился за стол и принялся молча сверлить меня взглядом.
Я до сих пор был в окровавленных лохмотьях, в которые превратилась моя форма после схватки с волколаком. Хотелось переодеться и успеть поспать перед дальней дорогой, поэтому я нетерпеливо сказал:
— Корнилий Павлович, давайте покончим с этим поскорей. Если есть вопросы — спрашивайте, я не собираюсь юлить, и отвечу, как есть.
Он побарабанил пальцами по столу, цыкнул зубом.
— Знаешь, Лютиков, я видел оплавленный замок у клетки.
— Баронесса ни в чем не виновата. Я могу все объяснить.
— А я не сомневаюсь, капитан. Дело не в этом. Я делю знание на три категории. Есть вещи, которые я знаю. Есть вещи, которых я не знаю. А есть то, что я знать не желаю! Ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю.
— Замечательно. И я хочу, чтобы другие этого тоже не знали.
Само собой, речь шла не о схватке с волколаком, а о наших с Инессой, скажем так, прогулках под луной.
— Вы за кого меня держите, господи маг? Я и не собирался распространять сплетни.
— А я собирался отдать тебя под трибунал. И до сих пор не прочь это сделать, есть за что. Но я не хочу огласки. Поэтому официальная версия такая: волколак сбежал и похитил баронессу, а бравый капитан бросился в погоню и спас ее.
— Предлагаете мне побыть героем?
— Нет, ну наглец, а? Ты еще медаль потребуй! Впрочем, ты прав, для служилых все будет выглядеть именно так. Но я-то знаю правду, поэтому не жди благодарности.
— Не жду. Мы друг друга услышали.
Послышался голос фельдера:
— Баронесса очнулась, ваше сиятельство!
Мы оба вскочили на ноги, поспешили к кровати.
Инесса застонала и заворочалась. Открыла голубые глаза, похожие на родники в пустыне. Обвела присутствующих взглядом, остановилась на мне и улыбнулась. Рюмин покачал головой и закатил глаза.