— Само собой.
Игорь посмотрел мне за плечо, вежливо кашлянул и ушел.
В мою сторону спешила Инесса. На ходу она зевала и прикрывала рот рукавом алого платья. Интересно, подумал я, это платье — очередная иллюзия?.. Она приблизилась, на холеном лице я заметил несколько царапин, прикрытых косметикой.
— Ну что за дурацкая традиция отправляться в дорогу спозаранку, — сказала Инесса, подвывая от очередного зевка. — Нет, чтобы выспаться, позавтракать, еще кое-что поделать…
— Увы, путь неблизкий, баронесса, нужно выходить пораньше. Как вы себя чувствуете после вчерашнего?
— Смотря что вы имеете в виду, капитан, — улыбнулась она. — Хожу с трудом, все болит.
— Надеюсь, ваш брат не придет меня провожать?
— В такую рань? Нет, он дрыхнет до обеда. Впрочем, вряд ли он пришел бы и в полдень. Он вас почему-то недолюбливает.
Инесса запустила руку в сумочку и протянула мне продолговатый флакончик с красной жидкостью.
— Вот, возьми, Георгий, вдруг пригодится. Это магический эликсир оздоровления, спасает от многих ядов и заживляет раны.
— Благодарю.
Вместе с эликсиром она сунула мне в руку конверт и слегка покраснела.
— А это что? — спросил я. — Еще одна рекомендация?
— Нет-нет… — прошептала она. — Это так, напоминание обо мне. Открой вечерком без свидетелей.
— Гм, ладно…
Она пожирала меня глазами, но посреди лагеря не могла дать волю чувствам.
Я протянул руку ладонью вверх, и она с готовностью вложила в нее свои пальцы. Я приложился к ним губами, поцелуй продлился куда дольше, чем того требовал этикет. Когда я высунул язык, Инесса ойкнула, отдернула руку и глянула по сторонам, комкая довольную улыбку.
— Ну все, счастливого пути, мой волк!
В дороге я впервые остался наедине со своими мыслями. Поразмышлять было о чем и без советов Сигмара. Да хотя бы о том, что так же звали волка в моем питомнике.
Я вспомнил его мистический вой, который слышал перед смертью, и вздохнул. Теперь я в другом мире, старая жизнь со всеми ее грехами осталась позади.
А новый мир мне нравился, даже несмотря на то, что в первый же день меня несколько раз пытались убить. Красиво здесь… нет, не то слово. Свободно, вот.
Передо мной открылся простор возможностей, и я сделаю все, чтобы почувствовать вкус всех высот и глубин этого мира. Ядро Ярости отозвалось на это стремление низким урчанием, словно рокот древних инстинктов.
Дорога была хоть и сельской, но сухой и утоптанной, мои ботфорты на ней словно пружинили.
Прохладное утро сменилось солнечным днем, подул свежий ветер, доносящий пение птиц. Весеннее пробуждение природы наполняло беззаботной радостью и оптимизмом.
Сил было немеряно, я шел весь день, лишь раз сделав передышку, чтобы перекусить. На привале я вскрыл конверт от Инессы и расхохотался. Внутри оказались ее трусики, уже знакомые мне по вчерашней ночи. Приятно, однако.
Да уж, этот мир казался архаичным, но нравы здесь были относительно современные. Насколько я знаю, в старину дамы вручали своим фаворитам шелковые платочки и прочую фигню, а не…
С воспоминаниями о ночных приключениях дальнейший путь пошел веселее. Думал я и о вновь обретенном брате, и о предстоящей карьере в Тайной канцелярии. Маги мне не нравились, однако было понятно, что путь к обретению власти лежит через их общество.
Я и сам теперь колдун — низший маг, но, как сказал Сигмар, владение Яростью скрывает в себе не меньшее могущество, чем то, которым обладают маги. Вопрос лишь в том, как его в себе развить…
Ближе к вечеру обострились запахи. Я даже без превращения почуял, что по дороге недавно проезжал обоз. Я остановился, припал к земле, раздувая ноздри.
Здесь прошли лошади, этот запах был самым отчетливым. Человек, один или несколько. Копченая колбаса, специи, дрожжевой шлейф от пива.
Еще один запах был противным, но хорошо мне знакомым — порох. Это было неожиданным. Я помнил слова Игоря о том, что порох в Вельской Державе под запретом.
Дальше я шел, развлекаясь тем, что классифицировал запахи по разным категориям.
Во второй форме запахи выстраивают целый мир, его невозможно охватить сознанием и действуешь интуитивно, словно всегда был волком. В обычном же состоянии приходится анализировать, раскладывать их по полочкам, словно дегустируешь вино.
Когда солнце растворилось в закате, необходимость в запахах отпала — вдалеке я увидел частокол с огоньками факелов и крытый фургон, стоявший перед воротами. Ускорил шаг, ближе стали слышны обрывки ругани.
На облучке, задрав голову вверх, стоял мужчина и размахивал руками. На вершине частокола был крытый помост, откуда выглядывали двое.