— Эй! — позвал Репей с удивлением в голосе. — Вы где?
До боли знакомая подстава.
— Они не ответят, — сказал я. — Не распыляй внимание. Стрельни-ка лучше вон туда.
Я указал пальцем на пару уродцев, которые вырвались вперед.
Щелкнула стальная тетива, три болта со свистом пронеслись в темноте. Два вонзились в тела уродцев. Те вздрогнули и качнулись назад, корявые руки нащупали торчащие болты. Раздался заунывный стон, но уродцы продолжили идти вперед.
Вся надежда была на мой палаш и, возможно, когти. Не очень-то мне хотелось рвать эту мерзость зубами.
В круге света показались первые уродцы. У них были наполовину истлевшие человеческие тела, но это были не типичные зомби.
Недостающие куски плоти заменяли пласты глинистой земли, словно доспехи. У некоторых земляные наросты были огромные, из кого-то торчали камни и ветки. Напахнуло гнилым мясом и сырой землей.
Я очертил палашом восьмерку и сказал Репею:
— Прикрой меня. Задерживай наступающих, чтобы меня не окружили.
— А ты справишься, капитан? Это какие-то странные твари. То ли упыри, то ли големы…
— Разберемся. Главное не подпускай их и себя.
Я шагнул навстречу земляным упырям, которые уже вошли в круг света. Вместо лиц у них были либо оголившиеся кости, либо сплошные земляные комья.
Ядро Ярости реагировало на мертвечину вяло и без азарта. То ли дело пускать горячую кровь и рвать глотки! «Думаешь, это просто мертвяки? — мысленно сказал я. — Не-ет, дружок. Кто-то вздумал устроить нам ловушку под воротами городка. И этот кто-то вполне себе живой».
Ядро зарычало.
«Мы доберемся до него, — сказал я. Но сначала покрошим этих уродцев на куски. Представь, что это его руки, которые он тянет к нашему горлу».
Меня тряхнуло. Ядро начало бешено вращаться, вливая Ярость в руки и ноги. Я почувствовал ломоту в пальцах, но сдержал превращение. Не хотел показывать это тем, кто по-любому наблюдает сверху.
Вперед, Жоряныч!
Размашистым движением я ударил палашом в шею упыря, намереваясь снести голову. Тот резко вздернул руку, и клинок увяз в сырой глине. Движение было дерганым, как у куклы-марионетки.
Я поспешно выдернул клинок, увернулся от другой руки. По лицу хлестнуло кончиком торчащей в ней ветки.
— Георгий! — окликнул Репей.
Отпрыгнув от упыря, я оглянулся. Репей помахал мне топором на длинной рукоятке. Я кивнул и нетерпеливо выставил пятерню. Поймал топор на лету и тут же обрушил его на темечко ближайшего упыря.
Выставленные для защиты пальцы-коряги переломились, топор с хрустом расколол череп. Брызнули куски костей и комья земли.
Руки земляного упыря обвисли, он застыл на месте, как пугало. Пинком ноги я повалил его, и тело рассыпалось, словно разбитый снеговик.
Но это был только первый. Палаш я отбросил и действовал исключительно топором. То и дело щелкала тетива. Репей стрелял метко, попадал в лоб или грудь. После этого очередной упырь на несколько секунд замирал, словно в удивлении, а я добивал его сокрушительным ударом, словно колол дрова.
На меня насели с двух сторон, я крутанулся и одним махом снес упырю голову. Та улетела далеко в темноту, словно футбольный мяч.
Они всё прибывали, в круге света их было пятеро, в два раза больше копошилось поодаль.
Упыри наступали, двигаясь синхронно, словно ведомые одной волей, иногда даже шагали в ногу, как солдаты на марше. И только когда я вступал с кем-то в бой, у него просыпались невероятные рефлексы.
Я решил проверить свою догадку. Рискуя попасть под тяжелые, как бревно удары, я бросился в гущу упырей. Ударил одного, напоролся на блок, но тут же атаковал другого. Тот не отреагировал и получил по башке.
Я замахнулся на третьего, но ударил четвертого. По третий поднимал руки, четвертый стоял как столб. Точнее, груша для битья. Я беспрепятственно превратил его в кучку костей и земли.
То-то же! Упырей много, но кукловод один. Уловив суть, я принялся за дело с упорством дровосека. Топор крушил черепа, как арбузы, и высекал искры из вкраплений камней. Пот струился по моему лицу.
Заряженный Яростью, я двигался быстрее обычного человека, а атаки со спины чуял по сколыхнувшемуся запаху мертвечины, слышал, если кто-то подкрадывался исподтишка.
Поняв главную уязвимость марионеток, остальных я раскидал играючи.
Утерев лоб от пота, я опустил топор и подошел к Репею.
— Ну ты даешь… — проговорил тот, качая головой. — Честно скажу, я уж было струхнул, когда они всем скопом надвинулись. Странные твари.
— И не такие метели в харю летели! — сказал я, отдуваясь. — Без твоего топора я бы хрен что с ними сделал.