Я вскочил, но меня качнуло в сторону, словно я находился на корабле посреди шторма. На заплетающихся ногах я утанцевал в угол комнаты, врезался в шкаф.
— Этак ты мне все хоромы разнесешь, пока сдохнешь, — с укоризной сказал заклинатель.
Он отошел к столу с ингредиентами, окинул его взглядом фосфоресцирующих глаз. Палец с грязным ногтем прошелся по ряду стеклянных банок на полке.
— Пожалуй, это должно тебя умертвить, — сказал заклинатель. — Заодно проведем эксперимент. Итак! — Он повернулся ко мне. — Микстура за номером восемь, подопытный — волколак во второй форме. Воздушно-капельный контакт в помещении.
С характерным звуком чпокнула пробка, заклинатель плеснул на пол какую-то пакость.
Поднялась жуткая вонь, вырывающая мне ноздри. Обостренное обоняние сошло с ума от гаммы летучих соединений. Животные инстинкты завопили, что это яд. Я затаил дыхание, но зелье обжигало глаза, просачивалось сквозь поры кожи.
Сердце бешено заколотилось, внутренности скрутил спазм. Заклинатель же стоял как ни в чем не бывало и меланхолично наблюдал, как я корчусь. Пальцы его продолжали копошиться, а это значит, что за воротами сейчас погибал Репей.
Репей загнал в ружье последнюю обойму, дернул затвор и сразу выстрелил. Разрывной патрон сработал что надо. Упырь, лезший на фургон, взорвался ошметками земли и костей.
Еще тремя выстрелами Репей устроил прореху в надвигающейся толпе. Упыри уже заполонили все пространство перед воротами, окружили фургон. Костер их как будто отпугивал, но они все равно лезли вперед, круг света сужался.
Репей чертыхнулся, обжегшись о раскаленное дуло ружья, сунул палец в рот. Вкус копоти, пороха и крови.
Вспомнив о раненой ноге, Репей потуже затянул повязку над коленом. Впопыхах пришлось пустить на перевязку расшитый пояс от кафтана. Расточительство, конечно, но с каждой минутой Репей сомневался, что ему вообще что-либо понадобится, кроме гроба.
Он прицелился в гущу упырей и дернул за скобу, отвечающую за картечь. Ружье глухо щелкнуло. Пусто.
Репей вздохнул. Уже не было варианта слинять. На хромой ноге даже от медлительных упырей не уйдешь. Эх, надо было оседлать лошадь, пока была возможность.
— Живьем я вам не дамся, уродцы, — прошептал в бороду Репей.
Рядом с ним стоял деревянный ящик, выложенный соломой. На дне, словно куриные яйца в гнезде лежали две последние гранаты. Заморская штучка, такие входят в вооружение гренадеров Ройтена.
Репей взял гранату, чиркнул спичкой, аккуратно поднес огонек к фитилю — тот зафыркал искрами.
— Лови! — гаркнул Репей, швыряя гранату в толпу.
Грохнуло, взметнулся фонтан земли с огненной вспышкой в сердцевине. Полдюжины упырей разлетелись в стороны, осыпались дождем из костей, камней и веток.
Остальные упыри не дрогнули и продолжили шагать вперед. Их тела заслонили угасающий костер. Заплясали черные тени.
Фургон пошатнулся, когда один из упырей схватился корявыми лапами за борт. Репей с размаху всадил ему топор в башку. Упырь упал назад, напоследок вырвав топор из уставших рук.
Репей выругался. Не было у него такой сноровки, как у Георгия. Но и тому не помогла ни сила, ни волчьи когти. Сгинул, сцепившись с тем громадным страшилищем. Жаль, дельный был мужик, без говнинки.
Оглядевшись по сторонам, Репей сжал зубы. Кругом колыхалась сплошная масса корявых тел, словно фургон был лодкой, плывущей по упырям.
Репей достал из ящичка последнюю гранату. Холодный металл скользил во вспотевшей ладони.
— Он хороший был купец, но настал ему пиздец, — мрачно проговорил Репей и чиркнул спичкой.
Мерзие пары ядовитого зелья проникли в легкие. Изо рта пошла пена. Я закашлялся, раскрывая волчью пасть во всю ширь. Глаза щипало, голова кружилась, конечности подергивались в конвульсиях.
Я упал на четвереньки. Краем глаза увидел, как заклинатель перевернул на столе песочные часы и с интересом наблюдает за моей агонией. Он не сомневался, что я помру, вопрос был в том, как быстро.
И тогда я вспомнил о том, что Инесса дала мне в дорогу. Не о трусиках, разумеется, а о лечебно эликсире. В помутненном рассудке прозвучал ее голос: «Магический эликсир оздоровления, спасает от многих ядов и заживляет раны».
Когтистой лапой я шлепнул себя по карману брюк. Узкий продолговатый флакон был на месте. Кисти рук не слушались, я направил всю силу Ядра только для того, чтобы унять тремор.
Неуклюже тыкаясь когтями в складки одежды, я выцарапал-таки эликсир, зажал между поросшими шерстью пальцами. Заклинатель не заметил моих махинаций, для него я был псом, подыхающим в агонии.