Единственное, что я сделал из предосторожности, так это сощурил глаза. Не для того, чтобы выглядеть круто как Клинт Иствуд, а чтобы скрыть волчью сущность. В темноте такие глаза особенно заметны.
— Кто главный? — спросил я и остановил взгляд на мужике в накинутой на плечи шубе. — Ты⁈
Мужик поежился и прочистил горло. Сказал настороженно:
— Я старшина. А вы кем будете, уважаемый? Первый раз вижу вас в нашей волости.
В дверной косяк рядом со мной вонзилась стрела. Я недобро посмотрел на стрелявшего. Это был долговязый парень в шерстяной шапочке с пером. Старшина оглянулся на него, гаркнул:
— Ты че творишь, Чирок? Тупой?
— Я нечаянно! — выпалил парень и опустил лук.
Я сказал:
— За нечаянно бьют отчаянно! Больше так не делай, парень. Всех касается. Я капитан Лютиков. Только что я имел удовольствие познакомиться с вашим маг-куратором, и у меня прискорбные новости. Он скончался.
— Ура-а-а-а-а! — завопила толпа.
Несложно было предположить, что заклинателя-упыря здесь не жаловали.
— Совсем-совсем помер? — усомнился старшина. — А то он, знаете ли, того… этого. С черной магией связался. Негромантией, или как там ее.
Я усмехнулся, но вернул серьезное выражение лица, сурово сдвинул брови.
— Честное офицерское, помер вполне надежно. Но скажи мне, добрый человек, как вы довели его до такого состояния?
— Дык эт не мы, ваше благородие! — возмутился старшина. — Этот кровопийца свои порядки установил, дела темные творил. Зимой совсем плох стал, зело страшный… А вы к нам из уезда приехали? Мы гонцов посылали, да никто не возвращался… А гостей-то у нас и не бывает.
Я поймал себя на ощущении, как будто играю в РПГ на компе и случайно выполнил квест, который мне еще не давали. Забавно!
— Знаю я, что вы с гостями делаете, — сказал я. — К этому вопросу мы еще вернемся. А теперь — открыть ворота! У меня за стеной друг остался.
Старшина переступил с ноги на ногу.
— Дык как-то боязно. Ночь на дворе, да упыри с кладбища лезут…
— А ты слыхал, как громыхало за воротами? Нет больше ни вашего негроманта, ни упырей. Сейчас мы тут быстро порядок наведем-с.
— Порядок — это хорошо, — сказал старшина. — Тем более нас толпа, да, братцы? Что нам эти упыри?
Собравшиеся перед домом мужики ответили залихватским гомоном, подняли вверх топоры и вилы. Рожи были довольные. Еще бы — только что крестьяне шли на неравный бой с магом, теперь он мертв, а они как будто победили.
Освещенная факелами толпа двинулась к частоколу. Старшина шел впереди, рядом со мной.
Он окликнул стражников наверху, скомандовал открыть ворота.
— Это кто еще сказал? — спросил стражник.
— Глаза разуй! — крикнул старшина. — Это ж я — Терентий Петрович!
— Да я вижу, батенька. Но держать ворота закрытыми — указ господина маг-куратора. Не тебе тут командовать, сам понимаешь.
Старшина хлопнул в ладоши и развел руки в сторону.
— А нету больше господина Тиноватова! — воскликнул он, не скрывая ликования. — Сгинул маг. Так что открывай, балбес. Я могу и сам подняться, но тогда кое-кто полетит со стены вверх тормашками.
Стражник перевесился через перила помоста, оглядел толпу, присвистнул. Вместе с напарником молча взялся за рукоять механизма — металлическая решетка поползла вверх.
С ворот убрали засов, мужики потянули створки на себя. Раздался скрип давно не работавших петель.
Я нетерпеливо шагнул вперед, ожидая увидеть что угодно.
А увидел я бугристые кучи глины и земли, словно здесь поработал экскаватор. Во всем этом месиве увяз покореженный фургон.
У маленького костерка сгорбившись сидел Репей и грел руки перед пламенем. Кафтан грязный, лицо бледное. Одну ногу он вытянул, на бедре была промокшая от крови повязка.
— Етить! — радостно воскликнул Репей, увидев меня. — Живой! Я боялся, что тебя замордовали уродцы проклятые.
У меня были точно такие же мысли насчет него самого.
— Вполне живой! — сказал я.
Репей с кряхтением поднялся навстречу, схватил меня за плечи и потряс. Довольно крякнул. Я кивнул на его ногу.
— А ты, я смотрю, поцарапался?
— Это-то ерунда, — отмахнулся он, — но если бы эти гады не развалились, я бы… словом, мои руки-ноги вы бы до-о-олго собирали по окрестностям. Твоя заслуга?
— Да, я убедил заклинателя остановить наступление упырей.
— Умеешь ты убеждать, помню-помню.
Подал голос старшина.