Сопротивляться не было смысла. Если я накинусь на этих ребят и даже одолею мага в бою, то поезд все равно не отправится к месту назначения.
Ядро заворочалось в груди, предлагая террористический захват машиниста. Мол, просто предлагаю вариант, мало ли, вдруг понравится…
Я пожал плечами и двинулся на выход.
Мы вышли на перрон, полицейские в черных мундирах тут же встали справа и слева от меня. Любопытствующие лица пассажиров прилипли к окнам. Паровоз дал свисток и тронулся с места, увлекая за собой вагончики.
Скорость он набирал постепенно. Вот раздался первый стук колес, характерное «тудух-тудух». Маг повернулся ко мне спиной и пошел вперед, один из полицейских подтолкнул меня в спину.
На арест мне было в целом плевать, но поезд уходил в Красные Родники без меня, а этого допустить нельзя. Ядро, почувствовав мое намерение, встрепенулось и начало вращаться, разгоняя по конечностям Ярость.
План «Б»! Вперед, Жоряныч!
Я оттолкнул стоявшего на пути полицейского, спрыгнул с перрона на узкоколейку и рванул за поездом.
Сапоги часто застучали по шпалам.
Поезд все ускорялся, поднажал и я. Ярость пронзила мышцы энергией, тело наполнила необычайная легкость — в ушах засвистел ветер.
Расстояние между мной и последним вагоном начало сокращаться.
Я присмотрел поручень, за который будет удобно схватиться. Внизу торчала вагонная сцепка.
В детстве я, бывало, катался на трамвае, сидя на такой. Трясет немилосердно, суровые тетки в хвосте вагона ругаются и грозят кулаком, а мне хоть бы хны. И сейчас, коли надо для дела — просижу на сцепке до самого вечера. Или залезу на крышу и буду загорать на солнышке, ведь здесь нет высоковольтных проводов.
Тудух-тудух, тудух-тудух — все быстрее гнал поезд.
Я сделал последний рывок и уцепился за поручень.
Вернее, постарался это сделать, потому что пальцы соскользнули с металлической поверхности — они просто-напросто не согнулись. Одновременно с этим раздался стеклянный звон, в спину дохнуло ледяным ветром. Задняя стенка вагона покрылась инеем.
Я ощутил, что уже не бегу, а по инерции лечу вперед, потому что ноги мои сковало в одном положении. Единственное, что я успел сделать, прежде чем рухнуть на шпалы, так это вывернуться боком.
Все тело было сковано ледяной глыбой, поэтому упал я плашмя и неудачно приложился головой о стальной рельс.
Выражение «попытка — не пытка» не оправдалось. Было очень больно! Но недолго.
Очнулся я в скромно обставленном кабинете с тоскливыми зелеными обоями. Я лежал на жестком диване, а за столом в табачном тумане сидел грузный мужчина лет пятидесяти. На нем была форма, по знакам отличия я предположил, что это майор полицейской службы.
— Очнулись, голубчик, — невнятно проговорил он, не вынимая изо рта сигарету.
— Ну наконец-то! — раздался уже знакомый мне высокий голос. — Я занятой человек, а сижу тут с вами как нянька. Дурдом-с!
Из кресла в глубине комнаты поднялся маг в голубом сюртуке. Сейчас я мог разглядеть его без спешки.
Магу было под сорок. Кожа гладкая, пробор в золотых волосах ровный, как лезвие бритвы. Такой парень хорошо смотрелся бы на глянцевом плакате в комнате молодой фанатки. Фанатки Третьего рейха.
Я сел на диване и ощупал гудящую голову. Над виском обнаружилась шишка с кровавой ссадиной. Благо, темные очки были целы. Снимать их я не торопился.
— Вы поразительный оптимист, господин капитан, — сказал маг. — Вы правда надеялись просто взять и убежать из-под носа мага четвертого ранга? Я мог превратить вашу кровь в лед, и вы бы рассыпались, как упавшая по весне сосулька.
— Предупреждать надо, — сказал я. Слова отозвались в голове болью.
— Вы остались живы только потому, что нам нужны ваши показания. Черт возьми, это дело магов, а не полиции, поэтому я и оказал вам честь личным присутствием. Свиридов Гурий Аркадьевич, барон, маг-куратор Пригорского уезда, — представился маг.
— Польщен вашим личным присутствием, барон Свиридов. Примите мое личное присутствие в качестве ответного подарка, — сказал я.
— В вашем положении не до шуток, капитан, ох не до шуток.
Он даже не подозревал, насколько прав. Я мрачно посмотрел в окно. Солнце уже светило под углом, день заканчивался.
— Ладно, — сказал я, поморщившись от головной боли. — Какие показания вас интересуют, ваше сиятельство?
— Смерть маг-куратора Тиноватова, конечно, — поднял брови Свиридов. — Или вы еще в чем-то замешаны? В ваших интересах говорить откровенно.