Походу я действительно умер, но каким-то образом оказался здесь. Не родился заново, а заменил личность парня по имени Георгий, который подозрительно похож на меня. А еще у него тоже есть брат Игорь.
Я слыхал, как блогеры в «Ютубе» затирали про мультивселенную, мол, есть альтернативные миры, а в них живут и наши альтернативные копии. Что ж, кто я такой, чтобы отказываться от второго шанса?
А местный Георгий, видать, укус волколака не пережил. Все-таки дух зверя поглотил его, что бы это ни значило. Теперь носитель этого духа я. Придется дрессировать самого себя? Ха!
Вот только угроза сейчас исходила не изнутри. Таких, как я, здесь не любят.
— Бежать, говоришь? — сказал я.
— Нужно спешить, — кивнул Игорь. — Фельдшер известный лизоблюд, так что Рюмин скоро узнает.
— Рюмин это кто?
— Корнилий Павлович, наш ротный дармоед… пардон, маг-куратор. Проклятье, ты со своей амнезией как новорожденный! Удивительно, как ты смог забыть этого гада.
Быть может, Игорь прав, и надо рвать когти. Как-никак, тут на волколаков охотятся. Что делают с зараженными? По реакции Игоря понятно, что не в санаторий отправляют.
Но дезертировать, значит, сразу объявить себя вне закона. Проблему это не решит, лишь добавит новых. Уж точно меня не держал воинский долг перед незнакомой страной, но бежать не в моих правилах.
— Пойду к магу сам. Посмотрю, что за фрукт этот Рюмин, — сказал я.
— Ты… правда собираешься сделать это?
— Да, — сказал я. — Будь добр, покажи мне дорогу.
— Георг, ты самый смелый и безрассудный человек из всех, кого я знаю, — с восхищением сказал Игорь и тут же мрачно добавил: — Или не человек.
— Я твой брат. И все со мной будет в порядке.
Мы вышли на улицу.
Я вдохнул свежий воздух с нотками дыма от костров. Вокруг стояли палатки из грязно-серого брезента, земля была вытоптана конскими копытами, в жухлой траве пробивались зеленые ростки. Середина весны, время, когда вот-вот — и на шашлыки.
Лагерь стоял в поле под ярко-голубым небом, вдали виднелась сизая полоса леса.
Игорь повел меня по улочке между палаток.
Навстречу попался офицер в таком же гусарском жакете, как у нас. Он таращился на меня, как на восставшего зомби, запоздало козырнул, и я ответил на приветствие.
Палатка мага, мягко говоря, выделялась.
Будь я поэтом, сказал бы, что посреди серости и суровости военного лагеря палатка эта цвела белым лотосом. На белом атласе красовалась эмблема красно-оранжевого языка пламени, такой же расцветки флаг на шпиле трепетал, словно огонек.
Мы подошли к тканевой двери, как вдруг оттуда выбежал подросток, почти мальчишка. На нем была белая сорочка с красно-оранжевой жилеткой. Он так спешил, что врезался в меня.
Секунду он хлопал глазами, а потом выпалил:
— Приветствую, господа офицеры! У меня послание от маг-куратора, виконта Рюмина. Господин маг вызывает в свою палатку командира роты, капитана Лютикова.
То есть меня.
— Дерьмо, — прошептал Игорь.
Я подмигнул посыльному мальчишке и быстро вошел в палатку. Внутри было светло и просторно, пахло ладаном и корицей.
— Вызывали? — громко сказал я.
За широким столом сидел мужчина лет тридцати в бордовом сюртуке. Лицо длинное, рыжие волосы уложены к затылку и свисают до плеч. Ноги он положил на пуфик и сидел в кресле полулежа. При виде меня мужчина вскинул брови, и без того длинное лицо вытянулось.
Между тем на выход семенил уже знакомый мне врач. Он замер и и нервно огляделся.
— Оп-па! Давай я тебя провожу, голубчик, — сказал Игорь и увлек поникшего врача на улицу.
Я прошел вперед. Посыльный мальчишка отчеканил:
— Виконт Рюмин, господин капитан прибыл!
Рюмин смерил меня взглядом и сказал:
— Почему так долго, капитан?
Повисла пауза.
Рюмин расхохотался.
— Ладно, приступим к делу, — сказал он, не меняя вальяжной позы. — Вы умудрились заразиться ликантропией, хотя сейчас не полнолуние. Верно?
— Так говорят, — ответил я.
— Но при этом вы сохранили рассудок, что придает ситуации щекотливый характер.
— В чем заключается щекотливость, ваше, э-э-э, благородие?
Маг выпрямился в кресле, голос его стал жестким.
— Как ты меня назвал⁈
В палатку поспешно вошел Игорь, козырнул.
— Ваше сиятельство, прошу принять во внимание, что у капитана Лютикова амнезия. Как заново родился, помнит только родных.
Рюмин откинулся в кресле и закурил сигарету на длинном мундштуке.