По ночному городу бегали отряды стражи, из окон глазел народ. Свиридов пошел к главной улице, пальцы его сложились в магический жест на случай, если покажется волколак.
— Ваше сиятельство! — раздался оклик.
К Свиридову подбежал капитан городской стражи. Он держал медный шлем в руке и вытирал пот со лба.
— На улицах небезопасно, господин, — сказал стражник. — Здесь волколак в третьей форме!
Свиридов сжал зубы и покачал головой. Худшие опасения подтвердились.
— Меры приняли? — спросил он.
— Да-да, конечно. Подняты все отряды. Доложили градоначальнику.
Свиридов коротко кивнул. Морально готовясь к тому, что услышит, он глубоко вздохнул и спросил:
— Сколько погибших?
— Ни одного, ваше сиятельство!
— Как⁈ — Свиридов округлил глаза. — Раненые?
— Ни одного…
Прикрыв глаза, Свиридов медленно выдохнул и улыбнулся. С плеч свалилась гора. Ну, Лютиков! Смог-таки совладать с собой, смог!
— Где волколак сейчас? — спросил Свиридов.
— Скрылся, ваше сиятельство. Но мы прочесываем все закутки на случай, если он затаился.
— Работайте, — кивнул Свиридов и прервался, когда послышался звон городского колокола. — И вот это правильно. Продлите комендантский час до утра, а с восходом — ко мне на доклад. Я буду в гостинице.
— Слушаюсь, — ответил стражник, и Свиридов его отпустил.
Оглянувшись на стук каблуков, Свиридов увидел жену. Катя догоняла его, приподняв подол платья.
— На улицу лучше не выходить, — сказал ей Свиридов. — Пойдем в гостиницу, Катя.
Она огляделась по сторонам, бросила на него встревоженный взгляд.
— Я думала, Катёнок с тобой. Ты ее не видел?
Свиридов оцепенел.
— Как? Няньки еще не уложили детей?
— Уложили, и обнаружилось, что ее нет… — прошептала Катя. — Что стряслось в городе, почему колокол?
«Пиздец, — подумал Свиридов. — Ее забыли в доме! Не потому ли волколак ушел, что напился детской крови⁈ Всех разъебу, блять! Нянек на кол посажу! На сосульку! Боже, только бы все обошлось…»
— Я только что говорил с капитаном стражи, — сказал Свиридов ровным голосом. — Эти идиоты решили провести учебную тревогу. Наверное, инициатива градоначальника. Завтра ему выскажу.
— Собаки так жутко воют, — сказала Катя, поежившись. — Будто волколака почуяли!
— Полнолуние, — легко пожал плечами Свиридов. — Ты иди в гостиницу, а я приведу Катёнка. Должно быть, она осталась в доме и теперь гадает, куда мы подевались. Испугалась, поди.
— Ладно, — сказала Катя, подозрительно глядя на мужа.
— Иди-иди.
Как только жена скрылась за поворотом, Свиридов побежал в сторону особняка. По пути встретился конный полицейский. Он ехал вдоль улицы и осматривал подворотни, в зубах был зажат свисток.
— Освободи седло! — гаркнул Свиридов так, что тот чуть не свалился.
— Ваше сиятельство?..
— Быстро!
Едва полицейский спешился, Свиридов запрыгнул на коня и наподдал пятками. «Но!» — скомандовал он и поскакал в поместье.
В холле все было перевернуто вверх дном. Напротив подвала валялись куски двери. Вход в кухню был разворочен, словно в стену били тараном. Свиридов на негнущихся ногах зашел внутрь и увидел разбитое окно в сад. Второе окно было распахнуто.
Выругавшись, Свиридов перелез через подоконник и снова оказался на улице. Деревья здесь были поломаны.
— Катёнок! — крикнул он. — Марьяна⁈
Послышался какой-то невнятный всхлип.
Свиридов побежал вперед, миновал разрушенную уличную печь. Стволы яблонь разошлись в стороны, и он увидел дочку.
Катёнок плясала вокруг снеговика и что-то напевала. Увидев отца, она вскрикнула и рассмеялась.
— Папа, ты не поверишь, что тут было!
Свиридов сграбастал девочку в объятия и тяжело выдохнул.
— А ты расскажи, — сказал он. — Вдруг поверю?
Следующий приступ застал меня на поляне в лесу, когда я оказался под прямыми лунными лучами. Я запрокинул морду и завыл. Ощущение было такое, будто лунный свет струится мне в рот, наполняя тело энергией.
Ядро начало бешено вращаться. Я поспешил дать команду превращаться до того, как это произойдет самопроизвольно. Так оно случится как будто с моего позволения.
Мне вспомнилась форма Сигмара и, возможно, это послужило образцом. Я упал на четвереньки. Ядро взорвалось вспышкой Ярости. На краткий миг я ощутил, что мое тело растворилось в этой чистой пульсирующей энергии, а затем четыре лапы уперлись в землю.
Я поднял голову и заметил, что она находится на уровне середины стволов деревьев. По коре ползли красные отсветы, идущие от моей шерсти. Я превратился в волка неимоверных размеров, но при этом лапы мои едва приминали траву, словно я был невесомым призраком.