— Поздравляю!
— Убери это с моего стола, — кивнул Свиридов на звено цепи. — И лак не поцарапай, мебель дорогая вообще-то.
Я забрал звено и спросил:
— А что с Небольсиным?
— Уехал.
Едва я услышал это слово, как меня кольнула чуйка. Я даже огляделся по сторонам в поисках угрозы, но она была явно связана с Небольсиным. Втянув носом воздух, я уловил его запах, слабый и исчезающий.
— Когда это он успел? — спроси я.
— Да сразу же, на ночном поезде. Выпросил у меня эликсир жизни и был таков. Мы с ним не шибко ладим, он из дома Огня все-таки, сам понимаешь.
— Я тоже долго здесь не задержусь. Завтра уеду… если, конечно, ты снова не задержишь поезд.
— Я подгоню этот поезд метелью, будь уверен! А сейчас давай уже спать. — У Свиридова слипались глаза, он сдержал зевок. — Служанка тебе покажет комнату, если сама еще не вырубилась.
Спал я сладко и безмятежно, потому что не знал, что вместе с Небольсиным исчезла и моя рекомендация в Тайную канцелярию.
Глава 18
В погоню!
В дверь моей спальни раздался тихий стук. Я моментально проснулся и глянул на ножны с палашом, висящие в изголовье. За неделю в этом мире я уже привык все время быть настороже.
— Кто? — спросил я.
Послышался приглушенный голос служанки:
— Господин Свиридов приказал разбудить вас, чтобы вы успели на поезд.
— Сколько до отправления?
— Два часа, ваше благородие. Ванная в конце коридора, я оставлю там свежее белье. Как будете готовы, ждем вас на завтрак.
— Благодарю, — сказал я и выпрыгнул из постели.
А живут маги со всеми удобствами. Не знаю, как в городе, но у Свиридова в усадьбе имелся и водопровод, и даже горячая вода в кране.
Я вымылся, выбрил заросший щетиной подбородок и подравнял свои гусарские усы с острыми кончиками.
В Вельской Державе такие усы носили служилые дворяне и даже аристократы, поэтому я не стал выходить из образа. Учитывая, что я частенько превращаюсь и остаюсь без одежды со знаками отличия, такая своего рода визитная карточка не помешает.
Надев темные очки, чтобы не пугать домашних, я спустился в холл. В столовой меня ждал Свиридов, сидя в одиночестве за столом, рассчитанным на десяток человек. Стол был сервирован на две персоны, в тарелках я заметил свежий хлеб, сыр, мясной рулет и прочую снедь.
При моем появлении служанка налила в чашки одуряюще пахнущий черный кофе, и Свиридов жестом отпустил ее. В рюмочке перед ним было сваренное всмятку яйцо. Только когда я сел за стол, он разбил ложечкой скорлупу и приступил к трапезе. Этикет-с!
— Волколак из Красных Родников так и не объявился, — сказал Свиридов. — Выходит, ты действительно разделался с ним.
— Твои сомнения меня оскорбляют.
— Смотри на это иначе, капитан. Я поражен и восхищен, что ты с ним справился. Небольсин описывал его как самое страшное чудовище, какое видали глаза человека.
— Он не соврал, — кивнул я, выстраивая себе многоэтажный бутерброд. — Рыков действительно был достойным противником.
Свиридов поморщился.
— Не люблю я эти бравады, капитан. Я гуманист. Но благодарю тебя за помощь нашему уезду.
— К моему появлению он разрушил селение и пожрал большую часть населения. Я попрошу тебя отправить туда гуманитарную помощь. Ты ж гуманист!
Он внимательно на меня посмотрел, а потом вскинул брови.
— Просьба принимается. Я поговорю с исправником уезда, он поможет Красным Родникам восстановиться. Но тебе-то что, почему так печешься о них?
— Сдается мне, не замолви я словечко за Красные Родники, никто бы и не почесался, чтобы им помочь. Не любите вы староверов.
Свиридов молча выскреб скорлупу ложечкой. Отхлебнув кофе, сказал:
— Сам видишь, к чему это приводит. В Пригорье входит четырнадцать волостей, и только из-за Красных Родников могли возникнуть такие проблемы.
— С бароном Рыковым ты контакт не поддерживал?
— У меня и без этого забот хватает. Я приглядываю за исправником уезда и градоначальником.
— А чего за ними приглядывать? Они же не волколаки.
— При всем уважении, Лютиков, ты в дела магов-то не лезь.
— Я полагаю, наши интересы здесь сходятся, Гурий Аркадьевич.
— Да? И каким же образом?
— Ты меня знаешь, я себя контролирую без всякого клейма. Мы друг друга понимаем. Тебе будет только на пользу, если Красными Родниками будет править не какой-нибудь левый волколак, а я.
— Ты⁈ — поперхнулся Свиридов.
— Местные призвали меня на правление.
Он покачал головой.