Я оглянулся. Одна женщина месила перед собой воздух, формируя огненный шар. У другой из-за спины развернулись крылья из трепещущего воздуха, она взлетела на высоту человеческого роста и там застыла, испуганно хлопая на меня глазами. М-м-м — магички!
Не дожидаясь, пока аристократки придут в себя и вспомнят самые лютые заклинания, я побежал прочь. Ледяная корка осыпалась с жакета, но замороженная ткань саднила кожу.
Растолковать им что к чему было невозможно, любое промедление только усугубило бы ситуацию. В любом случае мне нужно было спешить к железной дороге, чтобы перехватить первый же поезд и нагнать Небольсина или хотя бы Свиридова. Этот санаторий не мог находиться далеко от путей, так что шансы были вполне весомые.
Инесса Рюмина облокотилась на бортик и вытянула ноги. Теплая вода приятно расслабляла, свежий весенний воздух бодрил, и в сочетании это вызывало настоящую эйфорию.
Хорошо, что она вырвалась на денек из лагеря. С братом, конечно, весело, но лагерная жизнь утомляет однообразием. Кроме того, глупо не посетить термальные источники, раз уж она оказалась на севере.
Некоторые, вон, специально приезжают сюда только ради этого. Не говоря уж о местных. Провинциальные аристократки быстро утомили Инессу, и она перебралась в персональный водоем для тех, кто хочет расслабиться наедине со своими мыслями.
Говорят, источники эти полезны для здоровья и красоты. И безумно приятны, что главное в ее случае, ведь куда становиться еще красивее? Инесса блаженно улыбнулась и погрузилась в теплую воду до подбородка.
Единственное, что ей не нравилось, так это специфический запах воды. В нем чувствовались нотки йода и даже сероводорода. Она протянула руку к флакончикам на подносе, выбрала аромамасло и разбрызгала вокруг. Повеяло цитрусовым ароматом. Так-то лучше!
На подносе стоял еще и фужер с шампанским. Ну, раз уж потянулась, то почему бы и нет? Инесса пригубила фужер, подержала на языке сладкую шипучую каплю, прежде чем проглотить. Освежает.
Все прекрасно, не хватает только одного. Она опустила руку в воду и провела пальцами по внутренней стороне бедра. Если бы нахал Лютиков соблаговолил задержаться в лагере, то с ним поездка на источники стала бы поистине чудесной… Инесса вздохнула. Импозантный, неудержимый мужчина. Как бы не увели его в столице. Настроение испортилось.
Она прислушалась к пению птиц в роще плодовых деревьев. В этих местах даже вишня еще не цветет, не то что яблони, а в Вельграде, поди, все аллеи благоухают…
Пение птиц перекрыли какие-то визги. Инесса нахмурилась. Они доносились со стороны женского водоема. Это не было похоже на праздное веселье.
Инесса вылезла из водоема. Томно изогнулась, подставляя солнечным лучам безупречное тело.
Обернувшись в белоснежное полотенце, она пошла навстречу шуму.
В этот момент из-за угла выскочил Лютиков собственной персоной. Инесса всплеснула руками и в изумлении раскрыла рот, полотенце свалилось к ее ногам.
С Лютикова ручьями текла вода, на лице были диковинные очки с темными стеклами.
А за ним толпилась орава голых баб!
Меня преследовали вопли и шлепанье босых ног по камню.
Я вырвался вперед, свернул за каменную стену и тут резко затормозил — передо мной стояла Инесса. Высокая, изящная, с копной рыжих волос, потемневших от воды. Через мгновение она стала голой. А еще через одно — яростной.
— Кобелина! — закричала она, не обращая внимания на упавшее полотенце. — В столицу торопился, да⁈ А сам-то, а сам! На источники да по бабам! Какая же я дура! Нет, я-то молодец, это к тебе вопросы. Похотливый волчара, бабник! Чего ты ржешь⁈
— Я тут по делу, — ответил я, стараясь сдержать смех.
— Вижу я, по какому ты делу!
В ее ладонях вспыхнули огненные шары, голубые глаза превратились в сплошное пламя. В этот момент меня догнали наиболее возмущенные девушки.
— А ну вернулись в свою лужу, утки-проститутки! — проговорила Инесса искаженным от магии голосом, он не был громким, но откликался эхом.
Это разбирательство могло затянуться надолго, поэтому задерживаться я не собирался.
— Потом поговорим, ваше сиятельство. Вам не о чем беспокоиться, продолжайте процедуры, — сказал я на бегу.
И пригнулся от огненного шара. Он был не такой огромный, как тот, что некогда испепелил Клинова, но поймать такой мне не хотелось. Шар взмыл вверх и взорвался фейерверком, осыпая всех колючими искрами. Раздался новый девичий визг.