Вместе с тем я отметил, что портал в демонический мир начал сужаться, словно заживающая рана. Края медленно ползли друг к другу, размытая ткань реальности соединялась на краях.
Небольсин сорвал с пояса длинную тонкую цепь. Знаем мы его, цепных дел мастера. Я приготовился к броску цепи в мою сторону, но он задумал иное.
Он раскрутил конец цепи и метнул вверх, в крылатую тварь. Цепь захлестнула ей шею, дважды обернулась, в плоть вонзился крюк. Тварь взревела и взмахнула крыльями.
Небольсин с идиотским хохотом оторвался от земли и взмыл вверх. Неожиданно ловко он намотал цепь на руку и взобрался на спину твари, забросил виток цепи на морду как удила. Тварь неуклюже махала крыльями, то поднималась, то ухала вниз. Небольсин подпрыгивал на ее горбу, но был собой доволен.
— И не думай соваться в столицу, псина блохастая! — прокричал он с высоты. — А теперь — счастливо оставаться, несчастные идиоты.
«Я тебя не отпускал!» — гаркнул я телепатически с такой силой, что Небольсин схватился за голову.
Одним прыжком я оказался на крыше поезда. Обитые жестью доски затрещали под моими когтями. Я присел, напружинился, сконцентрировал весь накал Ярости в коленях и взмыл вверх, вытянув руки.
Когти скользнули по висящим ногам летающей твари — я сжал кулаки, когти надежно погрузились в плоть. Тварь заверещала и судорожно забила крыльями, пытаясь выровнять полет.
Не тут-то было! Я сам немногим уступал ей размерами. Крылья били воздух, а тварь снижалась. Небольсин выхватил серебряный меч и свесился вниз.
— Вот я тебя! — процедил он. — На! На, сука, получай!
Клинок вспорол мою лапу, по телу пробежала судорога. Я рыкнул.
Небольсин осклабился и высунул язык от усердия. Замахнулся в очередной раз…
Я разжал пальцы левой лапы, на секунду повиснув на одной руке, как скалолаз-экстремал, и ударил наотмашь.
Меч вырвало из руки Небольсина. Внизу раздался лязг металла по камню. Небольсин выругался и отпрянул. Я торжествующе зарычал.
Боковым зрениям я заметил Свиридова. Здоровенное щупальце держало его поперек тела и тащило в закрывающийся портал.
Оно было покрыто бежевой человеческой кожей, на нем виднелись следы инея, но Свиридов лупил его тростью безрезультатно — набалдашник погас, теперь это была просто палка.
Оставались считанные метры до портала. Свиридов даже не подумал звать на помощь, молча цеплялся пальцами за бетон, оставляя сломанными ногтями кровавые полосы.
Я не думал ни секунды — тут же отпустил ноги твари и рухнул вниз, прямо на щупальце. Летающая тварь издала клекот облегчения и рванулась прочь, унося с собой Небольсина. Он хохотал и глумился.
Я оседлал щупальце и вонзил когти обеих лап в жирную плоть с редкими щетинистыми волосками. В глубине хрустнули позвонки, щупальце переломилось, обрубок втянулся в портал, а Свиридова обдали брызги крови.
— Фу-у! — воскликнул он, мотая головой. — Фу, блядь, Лютиков, весь сюртук изгваздал, зараза! Уф, спасибо!
Портал с хлюпающим звуком стянул края. На его месте остался оплавленный рубец из земли и бетона.
Оставшиеся твари обескураженно закопошились.
Во мне бурлила злость на Небольсина, и я выместил ее на них. Я носился туда-сюда, изничтожая тварей с тем же рвением, с каким в детстве месил палкой крапиву.
Вскоре я заметил, что их совсем не осталось, а все тепловые сгустки, что есть в поле зрения — это люди. Кто-то прятался в вагонах, кто-то забился под поезд.
Я остановился, тяжело дыша. Ярость кружила голову, тело пульсировало и горело, как будто я выбежал из бани в мороз и извалялся в снегу.
По глазам ударила вспышка. Я рыкнул и повернулся, ожидая встречи с каким-нибудь магом Огня, но это был всего лишь фотограф, выглядывающий из вагона.
Не следует дожидаться городскую стражу, которая мигом сделает не те выводы — Свиридов и слова сказать в мою защиту не успеет, как скомандуют залп. Я еще раз обвел взглядом поле боя и с чистой совестью крутанул Ядро вспять.
Колени оцарапал бетон перрона, под легким ветерком проступили мурашки. На месте штанов были рваные лоскуты — и на том спасибо. Я нашел лежащий поодаль жакет и накинул его на обнаженные плечи, похожий на стриптизера в форме гусара.
Подошел Свиридов. Он дул на разодранные в кровь пальцы, золотые волосы слиплись от слизи.
— Пиздец, — подытожил он.
— Околеть не встать! Это будет сенсация! — воскликнул Алексей, потрясая фотоаппаратом на треноге.
Он выпрыгнул из вагона, огляделся и передернул плечами. Увидев особо смачно распотрошенное чудовище, опустил подбородок вниз, сдерживая рвотный позыв.