— Какая сенсация? — спросил я подозрительно.
— Волколак защищает город от тварей Хаоса! Немыслимое противостояние зла супротив зла! — Алексей осекся и добавил: — Зла, на которое необходимо взглянуть новым взглядом! О, Небеса, это оглушительная, феноменальная сенсация! Ваше благородие, вы ведь не против дать интервью?
Я подумал и кивнул. Отличная возможность начать работу над общественным мнением.
— Будет тебе интервью. Все охренеют. Только погоди, с мыслями соберусь.
Алексей сжал кулаки и потряс ими у груди.
— Да-а-а-а! — прокряхтел он в восторге.
— Ушел гад, — вздохнул Свиридов. — И все из-за меня. Я видел, что ты сделал, Лютиков. Я твой должник. И моя семья.
— Купишь мне новые штаны, — усмехнулся я.
Небольсин спасся, но главное я сделал — вернул рекомендацию. Более того, благодаря этому ублюдку я получил возможность ознакомиться с тем, что там написал Рюмин.
Не в силах сдержать любопытство, я достал письмо и взглянул на текст.
— Пойдем в ресторан, — сказал Свиридов. — Нет, сначала в ателье. Баня, ателье, ресторан… и ратуша. Лютиков, ты слышишь?
Я не слышал. Я читал рекомендацию и офигевал.
Глава 21
Щучья голова и правда
Основную часть рекомендации составляли нудные форменные бланки, где Рюмин расписывал, кто я и откуда, каков мой послужной список и тому подобное. Впрочем, для меня эта информация не была очевидной, она касалась жизни капитана Лютикова до моего появления.
Я быстро пробежал бланки глазами. Теперь я хотя бы знаю о себе базовые вещи. Неприятно было только то, что Небольсин тоже узнал всю мою подноготную, например, где находится моя родовая усадьба и кто мои родственники.
Дальше Рюмин в свободной форме излагал свои соображения насчет меня, вот это и заставило меня оцепенеть. В написанных словах я будто вновь услышал насмешливо-глумливый тон Рюмина:
" Примечательно то, — писал он, — что сей бравый капитан умудрился заразиться ликантропией не в полнолуние. Тому могут быть две причины. Либо его покусал высокоранговый волколак, владеющий Яростью аки Волчий князь, либо у Лютикова есть предрасположенность к оборотничеству.
Первый вариант отметается, ибо, как мне доложили, он получил укус в рядовой стычке. Значит, у него предрасположенность. Это может означать только одно: род Лютиковых ведет начало от Волчьих князей былых времен.
Я не сомневаюсь в вашей прозорливости, но все равно подчеркну: Лютиков не должен этого знать, как и другие волколаки".
Первым делом я подумал не о себе, а об Игоре. Небольсин явно принадлежит к фракции тех, кто настроен радикально против волколаков. Не зря он стал куратором клейменого волколака и работу свою выполняет, мягко говоря, с пристрастием. Владея этой информацией, он сделает все, чтобы сжить со свету меня и моих родных.
Лично я насчет родства с древними волколаками сомневался. Больше походило на то, что свои способности я получил в результате перерождения в этом мире. Рюмин же этого не знал, потому и сделал такие выводы. И хрен я кого смогу переубедить.
Дальше Рюмин писал, как следует со мной обращаться:
"Не вздумайте предлагать Лютикову клеймо в обмен на власть и лояльность. Если и согласится, то обведет вокруг пальца. Увы, он не так туп, как кажется на первый взгляд.
Не советую также пытаться сломать его волю на арене. Он скорее подобьет цепных волколаков на восстание и потом будет мстить вам и вашим родичам. (Однако же в качестве угрозы это может сработать, он от этого бесится.)
Засим рекомендую использовать его в интересах Державы. В Особом отделе он себя проявит. Без зазрения совести кидайте его на самые трудные и опасные задания, он выкрутится, ибо не только силен, но и способен к дипломатии.
В качестве мотивации используйте титулы и власть, но в рамках разумного. Аппетит у него имеется. Деньги и бабы не сработают (они и сами к нему липнут). Через родных не шантажируйте — затаит злость и отомстит.
Отдельная личная просьба: отправьте его подальше от столицы. О причинах я умолчу, это дело интимного характера".
А Рюмин оказался более проницательным, чем я считал! В лагере он делал вид, что ему нет до меня дела, а тем временем составлял мой психологический портрет… Последняя приписка заставила меня усмехнуться. Ревнивый братец!
В конце письма Рюмин снова меня удивил: