"Почему я готов рекомендовать Лютикова в Тайную канцелярию, вместо того, чтобы ходатайствовать о его ликвидации как потенциальной угрозы?
Я подкинул монету, господа.
А покуда вы не подняли меня на смех, спешу пояснить. Я использовал родовой артефакт. Рюминские монеты были отчеканены из илектра три столетия назад моим родоначальником, Рюмом Алым. Если подкинуть такую монету и задать ей вопрос, то она даст предсказание.
Мой вопрос был простым: Лютиков — благо для Державы или вред? Монета выпала щукой вверх. Поэтому я уверен в своем решении, монета никогда не подводила. Напомню, что я куратор в армии. Я не раз доверялся рюминской монете в опасных ситуациях и, как видите, до сих пор жив.
p. s. Ввиду проделанной мной работы по выявлению столь ценного кадра для Особого отдела я прошу Канцелярию подать ходатайство в Разрядный приказ о сокращении срока моего кураторства на один год. Я утомлен обществом служилых дворян, господа".
Монетку он, значит, подкинул. «Она волшебная», — хихикал он. Вот уж действительно, лучший способ обмануть — это сказать правду.
Я помнил щучью голову на монете и тот спектакль, который из этого разыграл Рюмин. Несмотря на существование в этом мире магии, в предсказания я все равно не верил.
Даже если монета оказалась права, то почему бы благом для Державы не считать свержение магов и установление моей власти? Вот и получается, что мы с Рюминым видели одну и ту же сторону монеты, но для каждого герб Державы означал разное.
— Лютиков, ты там по слогам что ли читаешь? — возмущенно сказал Свиридов. — Может, писаря прислать, чтобы он тебе вслух зачитал?
Я убрал письмо в карман. Да уж, любопытно, как отреагирует сотрудник Канцелярии, когда осознает, что я прочел запретные для меня строки. Небольсин мне здорово подгадил, но вместе с тем невольно дал мне преимущество. Теперь я знаю больше, чем положено. Он, правда, тоже…
Раздался свист.
Я огляделся. Перрон заполонили стражники. Судя по количеству, они стянулись сюда со всего уездного городка. Сейчас один из них дул в свисток, призывая к порядку. Раненых людей перекладывали на носилки.
Из-за здания вокзала показалась карета с открытым верхом. Кучер остановил лошадей, из кареты вылез дородный маг. На нем был камзол темно-синего цвета, невысокий рост компенсировался цилиндром.
Приоткрыв от удивления рот, маг оглядел перрон — кругом тела омерзительных монстров, кровища и бардак. Увидев Свиридова, маг поспешил к нам.
— Гурий Александрович! — воскликнул он, пожимая ему руку. — Какая удача, что вы оказались здесь и разделались с этими диавольскими порождениями! Весь Кашинский уезд и я лично перед вами в неоплатном долгу. Будьте уверены, я все расскажу графу, и вас представят к награде!
Алексей — репортер, известный под прозвищем Скороход, деликатно кашлянул, но не стал вмешиваться в разговор аристократов.
— Боюсь, вы неправильно растолковали увиденное, Созонт Антипович, — чуть улыбнулся Свиридов. Тварей изничтожил вот этот господин. — Он кивнул на меня. — Капитан Лютиков Георгий Владимирович. Я лишь немного подсобил.
— А… — Созонт Антипович осекся, разглядывая меня во все глаза.
Преодолев замешательство, он протянул мне руку и принялся трясти с тем же рвением, что и Свиридову.
— Прошу пардону за мою ошибку, капитан, — сказал он. — Но я в толк не возьму, как же вы справились с этими чудищами, ведь вы, как я погляжу, не маг. Нет-нет, я не сомневаюсь в вашей доблести, просто одним лишь клинком тут не совладать.
— Господин капитан — волколак, — сказал Свиридов.
Созонт Антипович встрепенулся, глаза его расширились, губы скривились. Первым его побуждением было высвободить отдернуть руку, но я сжал его ладонь крепче и не отпустил.
— Благодарю вас за теплые слова, ваше сиятельство. Приятно слышать заслуженную похвалу, — сказал я и широко улыбнулся, демонстрируя клыки.
Созонт Антипович побледнел, натужно сглотнул.
— Еще раз благодарю вас, — проговорил он в смятении.
Я отпустил его ладонь.
— И я вас благодарю, ваше сиятельство, за ваше решение сообщить обо всем графу. Буду рад с ним познакомиться и получить награду, которую вы столь благосклонно пообещали.
Созонт Антипович в растерянности глянул на Свиридов. Тот кивнул и развел руками.
— Осмелюсь напомнить вам об интервью, ваше благородие, — сказал Алексей.
— Все будет, не боись, — ответил я. — Но сначала надо привести себя в порядок.