— Благодарю, — коротко сказал он.
Турово действительно отличалось от сельских волостей, какие мне доводилось видеть. Здесь были широкие улицы, добротные каменные и бревенчатые дома находились на почтительном расстоянии друг от друга. Некоторые и вовсе стояли поодаль, на опушке леса или на холме.
Местный мальчик подсказал мне, где искать усадьбу Лютиковых.
— Мимо не пройдете, дяденька, — сказал он.
— Почему? — спросил я, но он уже убежал. У него явно были дела поинтереснее, чем болтать с прохожим.
Приближаясь к нужному месту, я почуял запах гари.
Теперь понятно, почему издали я не увидел усадьбу. От нее остался только забор и покосившийся сарай.
Там, где когда-то стоял родовой дом Лютиковых, громоздились обугленные бревна. Землю покрывал пепел и почерневшие осколки черепицы. Судя по тому, что из центра пожарища еще поднимались струйки дыма, опоздал я не больше чем на сутки.
Ядро в груди рыпнулось, зарычало в растерянности, не зная, на кого кинуться. Было у меня одно предположение на этот счет…
Ворота оказались закрыты. Я скомандовал Ядру направить Ярость в руки. Горячий поток внутри заставил волосы на запястьях встать дыбом. Пальцы захрустели и удлинились, вытянулись черные когти, похожие на консервные ножи.
Я вскарабкался по забору и спрыгнул на землю. Как там сказал извозчик? Родная земля греет? Я угрюмо усмехнулся. Пепелище действительно было еще теплым, хоть картошку запекай. По опыту я знал, что пожарище может тлеть неделями, так что бегать и искать виноватых явно было поздно.
Я вернул рукам человеческую форму. Ядро сделало это с большой неохотой, и я его понимал. Зуб за зуб, око за око… пепел к пеплу — это, кажется, из другой оперы, но глубоко внутри у меня зародилось желание сжечь того, кто это сделал.
Было тихо, только птичьи трели раздавались в зарослях черемухи вдоль забора. Осматриваясь по сторонам, я не спеша двинулся в сторону сарая. Под сапогами захрустели осколки черепицы.
Вдруг дверь сарая распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Мне навстречу выбежал мужик с топором в руке.
— Ты еще кто такой⁈ — гаркнул он.
Я остановился и показал пустые ладони. Палаш мирно висел на поясе.
Мужик сделал несколько шагов вперед, прищурился на полуденном солнце. Опустил топор.
— Мать честная, Георг! — пробормотал он. — Барин, откуда вы тут?
Со слов Игоря, в усадьбе оставался некий старик Ефим. «Если еще не помер», — сказал он тогда. Кто ж знал, что старик переживет усадьбу.
Стариком его можно было назвать только с натяжкой, так, мужчина с первой сединой. Несколько глубоки морщин пролегли через его лицо, возраста прибавляла неопрятная борода. Видать, двадцатилетний Игорь расценивал это как глубокую старость. Из-под черных бровей Ефима выглядывали блестящие пытливые глаза.
— Да вот, решил нагрянуть с визитом, соскучился, — сказал я. — Ефим, здесь, кажется, был дом. Куда ты его дел?
Ефим замычал сквозь сжатые зубы и махнул рукой.
— Обижаете, барин. Я пытался все потушить, но эти супостаты отказались помогать… — Вдруг он снова вскинул топор, мозолистые пальцы сжали топорище. — А правда ли, что про вас болтают, барин? Волколак, говорят!
Повисла пауза. Я не хотел сходу настроить Ефима против себя, но и юлить не собирался.
— Волколак, — кивнул я. — Боишься?
— Дык, — сказал он. — Не боюсь я! Я уже свое отбоялся, знаете ли. Но я в толк не возьму, что же это такое происходит.
— А я тебе все объясню, дружище. Для начала брось топор, не пристало так барина встречать, даже если барин волколак.
Ефим подумал, махнул рукой и бросил топор под ноги.
— А, мне уже терять нечего. Все пропало. Коли изволите загрызть меня, так тому и быть.
Я подошел, обнял его и похлопал по спине.
— Не буду я тебя грызть, ворчун старый. Скажи лучше, кто тебя на такие мысли надоумил.
— Дак в газетах пишут.
— А вот с этого момента поподробнее, — нахмурился я. — Уж не в «Северном правдорубе» пишут?
— Там, там! Я уж пожалел, что грамоте в свое время выучился, такого там понаписали.
Вот это подстава! Ладно, разберемся.
— Что здесь произошло? По порядку, будь добр.
Мы присели на обугленную скамейку в уцелевшей беседке на краю участка и Ефим начал рассказывать.
— Явился, значит, ко мне некий господин маг. Серьезный такой, одет богато и красиво. Спрашивает, это ли усадьба Лютиковых. Да, говорю, чего хотели, ваше сиятельство? Я же парень вежливый. А он усмехнулся гаденько и ка-а-ак заебенит огненный шар прямо в дом наш! Тот как лучина вспыхнул.