— Господин капитан, если я скажу, что я тут ни при чем, вы поверите?
— Конечно, Скороход. Я человек доверчивый и открытый. Можно пройти?
— Да-да, разумеется…
Студенческую общагу по сравнению с жилищем Алексея можно было считать царскими хоромами. Здесь был матрас на полу и стол с пишущей машинкой — вот и вся мебель. Беленые стены были заклеены газетными вырезками, рукописными заметками и фотографиями.
— Из газеты к тебе никто сегодня не приходил? — спросил я.
— Нет, а должны были?
— Не должны, но могли и зайти.
— Меня уволили, господин Лютиков.
— Тоже мне новость. Не рассказывай, я в курсе всего. Я пришел за обещанным.
— Увы, моя статья существует только на гранках, в черновиках, — опустил голову Алексей.
— Мне нужны фотки. Они-то у тебя есть?
— Ах вот вы о чем. Да… я подготовил для вас экземпляры не только с вами, но и вообще со всего репортажа.
Он раскопал в ворохе листов на столе стопку фотографий и протянул их мне.
Вот я стою с серьезным лицом на перроне. Вот в кадре хтонические твари. Вот снова я, но теперь в третьей форме. Еще десяток фотографий… Вот мне жмет руку маг-куратор Кашинского уезда — Созонт Антипович Студенецкий, у него ошарашенное лицо, а рядом стоит Свиридов, его тонкие губы сдерживают ухмылку. Последнее фото было сейчас особенно полезным.
— Ништяк, — сказал я. — Замечательные снимки, Алексей. Не зря я собираюсь тебя продвинуть на место главного редактора.
Алексей издал странный возглас — будто курица снесла яйцо. Он откашлялся и проговорил:
— Шутить изволите?
— Я был сегодня в редакции. Познакомился с руководством. Оно мне не понравилось. Раз уж «Правдоруб» зарубил твою статью, то придется идти на крайние меры. Ты хочешь быть главным редактором?
— Ха, — выдавил Алексей неуверенный смешок. — Оно бы, конечно, славно было. Ума не приложу, как это можно провернуть.
— Предоставь это мне. Мой вопрос был другим.
— Ну-у… Если пофантазировать, я бы, конечно, развернулся! Но я не уверен, что справлюсь со штатом. Я новичок, а там бывалые журналисты, матерые… Разве станут они меня слушаться?
Я расхохотался.
— Алексей! Я видел, что из себя представляет сейчашний главред — говно на лопате, если по-чесноку. И он как-то справляется с этой работой. У тебя же характер во сто крат круче.
— Вы так считаете?
— Бляха, раскрой глаза! Когда из портала полезли исчадия, что ты сделал? Побежал в ужасе, как все остальные? Хрен там плавал! Ты зарядил в фотоаппарат пластину.
— Да, это же был великолепный материал…
— Ну ты даешь! Обычно люди прикрывают обстоятельствами свою подлость или малодушие, а ты прикрываешь храбрость. Просто представь, что на твоем месте сделал бы ваш Петр Сергеевич.
Я выждал несколько секунд, пока Алексей не улыбнулся пришедшей на ум картине.
— Вот, — сказал я. — Ты знаешь, как он бы себя повел. Да и большинство. Но ты встал посреди того хаоса и делал снимки. Брызги крови хлестали тебе в харю, кругом рык и крики, мимо зубы мелькают и клыки. А ты фоткал и запоминал.
Алексей вспомнил, что происходило, и передернул плечами от нахлынувших эмоций. Я продолжил:
— И после этого ты мне заявляешь, что не дрогнешь перед горсткой клерков?
В его глазах появился горячий блеск. Алексей покраснел, но не от смущения, а от пробужденной ярости. Не волколачьей, а обыкновенной, человеческой.
— Да уж, — выдохнул он. — Я всегда об это думал, но как-то не…
— Слишком много думал, — кивнул я. — Я просто обратил твое внимание на источник твоих дум. Слушай меня, Скороход! Газета встала у меня на пути, и дни ее сочтены. Посмотрим, что у меня получится, но так или иначе завтра она не будет прежней. Я хочу видеть тебя ее главным редактором.
— Но зачем вам это? Нет, я понимаю, что статья вам навредила, но почему вы хотите все переделать до основания?
— Волчий клан, Алексей. Я создаю сообщество, и моя задача не защититься, а атаковать. Мало лишь отстоять репутацию, нужно идти вперед и создать новое общественное мнение. И в этом газета под твоим руководством будет как нельзя кстати.
Алексей задумался и покивал. Вдруг глаза его сузились, он вскинул голову.
— При всем уважении, господин капитан, — проговорил он дрожащим от волнения голосом, — попрошу не рассчитывать на то, что мое издание станет ангажированным, то бишь вашей карманной газетой! Я не хочу и не буду искажать факты в угоду вашему клану!
Я улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Вот об этом я и говорю, Алексей, вот об этом и говорю. Хар-р-рактер! Мне это нравится. А что до фактов — мне скрывать нечего. Правда меня устроит.