— Но это же наш командир, ваше сиятельство… — пробормотал арбалетчик.
— Он превращается в зверя, дурень!
Время замедлилось. Пламя костра перестало трепетать и едва шевелилось, похожее на пучок водорослей на глубине.
Красное ядро во мне продолжало пульсировать, каждая новая волна ярости преображала тело. Вместе с этим в голове опускались моральные барьеры, социальные условности меркли.
Все становилось очень простым. Враг? Убить. Голод? Жрать. Друг? Защищать. Опасность? Выживать.
Именно инстинкты заставили меня вспомнить о звере внутри себя и не слиться с ним воедино.
Мои ноги уже напружинились для прыжка, а перед глазами во всей красе возникла картина, как удар моей когтистой лапы сносит Рюмину голову.
«Фу!» — мысленно сказал я самому себе.
Ядро на мгновение замерло, словно прислушиваясь к моему голову. Разгорелось сильнее…
«Нет, — сказал я, — назад». Мысленно я потянул ядро за воображаемый ошейник в глубины сознания.
Оно противилось, упиралось, огрызнулось вспышкой боли в ребрах. «Потом, — пообещал я. — А теперь — на место. Спать».
Пылающие реки ярости повернули вспять, отхлынули от конечностей и вернулись в ядро. Суставы пальцев хрустнули, принимая прежний вид. Внутренний напор спал. Костер вновь затрепетал в обычном темпе.
Первым делом я продемонстрировал чистую ладонь арбалетчику и сделал умиротворяющий жест.
— Все хорошо, — сказал я. — Опусти арбалет, солдат.
Тот подчинился и шумно выдохнул. По лицу его струился пот.
Магический кокон Рюмина осыпался искрами.
— Поразительное самообладание, капитан Лютиков, — сказал Рюмин, поправляя цилиндр. В голосе смешались насмешка и удивление. — Вы обратили вспять превращение во вторую форму! Честно скажу, никогда не видел подобного. Даже не слышал.
Я покопался в памяти и вспомнил имя маг-куратора.
— Корнилий Павлович, попрошу больше меня не провоцировать. В следующий раз вы будете в ответе за последствия. Если сможете отвечать.
— Не переоценивай себя, капитан. Во второй форме волколак все еще уязвим к магии. Твоя жизнь висела на волоске. Я бы сказал, на шерстинке.
Я повернулся к солдатам и приказал отойти на десяток шагов, чтобы они не слышали следующих слов. После спонтанного превращения я чувствовал, как во мне все еще плещется агрессия. Глядя в глаза Рюмину, я проговорил:
— Не забывайте, что мы в военном лагере, а ротой командует мой брат. Пусть вы маг и аристократ, но черта с два вы засунете меня в эту клетку. Мы друг друга поняли?
Рюмин поморщился.
— М-да, характер у тебя гнусный, капитан. Стоило бы тебя засунуть в клетку только за это. Но с такими талантами тебе не место на арене. Я напишу тебе рекомендацию в Тайную канцелярию.
— Благодарю.
— Это не одолжение, — ухмыльнулся Рюмин. — На той службе у тебя куда больше шансов погибнуть, чем на арене. Там с тобой не будут цацкаться, как я. Мне-то плевать на тебя и эту роту. Скоро закончится мой срок кураторства, и я отправляюсь в родовое поместье править графством. А в Особом отделе люди другие, они из тебя все соки выжмут на благо Державы.
— Разберемся.
— Ну разберись-разберись, капитан, — сказал Рюмин с привычной насмешкой. — После обеда зайди ко мне за рекомендацией.
С этими словами он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь, похожий на циркуль.
Прав был Игорь, этого гада не сотрет никакая амнезия. Я так и не понял до конца, прикалывался Рюмин все это время или подвергал меня изощренному тестированию.
Я посмотрел в желтые глаза волколака. Надеялся услышать комментарий к произошедшему, но тот молчал. Невозможно было разобрать, что таится в его взгляде — благодарность, осуждение или нечто другое.
Солдаты по-прежнему стояли поодаль и глазели на меня. Я махнул им, возвращая на пост.
— Чем кормите волколака? — спросил я.
— Морим голодом, ваше благородие, — ответил копейщик, зашипел и осторожно дотронулся до обожженной шеи.
Я нахмурился.
— По уставу так положено, — добавил арбалетчик. — Чтобы, значит, силищу зверскую унять.
Не просто так я вспомнил о еде. После превращения мой желудок звонил во все колокола, требуя жрать. Меня до сих пор била легкая дрожь, суставы ломило, рубашка прилипла к спине.
Едва я обогнул палатку мага, на меня налетел Игорь.
— Ну⁈ — воскликнул он. — Не томи, жучара, выкладывай!
Я рассказал о произошедшем. Быть может, я наивен, однако от Игоря не стал скрывать даже телепатическую связь с волколаком. Я относился к Игорю как к настоящему брату, и мне хотелось, чтобы в этом мире был хоть один человек, которому я могу доверять.