Как рассказывал Алексей, Каменский скуп, аки змий, которыми некогда повелевал его род. Сейчас мне это было на руку.
— Вот как? Что же вас интересует, господин капитан?
— Слава, ваше сиятельство.
— Я вас не понял.
— Попрошу взглянуть на эти снимки.
Я выложил на стол фотографии, где Студенецкий жмет мне руку, а рядом стоит Свиридов.
— Оу, вижу, вы увековечили момент своего триумфа, — сказал Каменский. — Быть может вам возвести статую в полный рост? Каменную.
Он отчего-то слегка улыбнулся.
— Благодарю, ваше сиятельство, но я не настолько тщеславен.
— Не искушайте мое любопытство, господин капитан. Зная вашу сущность, я готов ожидать какой-то страшной просьбы, как в старых сказках про лесную нечисть.
— Достаточной для меня наградой будет, если вы завтра утром прилюдно выразите мне благодарность за спасение уезда.
Каменский воззрился на меня с удивлением.
— Только и всего? — проговорил он с видимым облегчением.
— Да, ваше сиятельство. Но я попрошу созвать для этого весь народ на площадь, чтобы награждение было… оглушительным. Вы это можете?
— Это очень легко сделать, — сказал Каменский и добавил со странным сочетанием разочарования и облегчения: — И все-таки вы тщеславны, господин капитан. Это вас погубит. Любой бы воспользовался возможностью урвать кусок земли или золота.
Я как будто беспечно пожал плечами.
Еще один пункт плана выполнен. Оставалось надеяться, что Каменский не обрушит на меня каменную гору, когда узнает, в какую авантюру я его втянул.
Глава 25
Карающий огонь
Наутро по распоряжению Каменского граждане Камска были созваны на центральную площадь перед ратушей.
Собралась огромная толпа, заполнившая не только площадь, но и ближайшие улицы. Каменский нечасто выступал публично, и все пришли посмотреть, что же за событие стало тому причиной.
Ярко светило солнце, его лучи искрились в струях фонтана. Звонко прозвучали медные трубы, оповещая начало выступления. На портик ратуши вышел герольд рода Каменских и хорошо поставленным голосом провозгласил:
— Его сиятельство граф Владигор Змеевич Каменский, маг Земли пятого ранга, губернатор нашего края!
Под аплодисменты вышел Каменский.
Он усилил свой голос магией, слова звучали гулко, как падающие с неба камни. Говорил без подготовки, однако легко и без заминок.
Начал он издалека: про Державу, про народ, про магов, устанавливающих мир и справедливость. Перешел к заботе об уездных городах и наконец к вторжению «диавольских тварей» в Кашино.
Речь получилась яркой и доходчивой, словно у римского оратора.
— Засим выражаю личную благодарность проявившему героизм и мужество капитану Лютикову Георгию Владимировичу! — закончил Каменский.
Я вышел на портик и встал рядом с ним.
Толпа словно подавилась последней фразой, онемела на несколько секунд, а затем взорвалась многоголосым осуждающим гулом:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — слышалось со всех сторон.
Каменский повернулся ко мне. Он ничего не произнес, на лице не было эмоций, но отчетливо читался невысказанный вопрос: «Что за хуйня, Лютиков⁈»
Каменский увел меня в ратушу, молча поднялся в кабинет. Едва закрыв за нами дверь, он сказал:
— Лютиков, я чего-то не знаю? Живо рассказывайте, что вы натворили. Я ведь могу порадовать толпу, превратив вас в каменную статую.
Ядро в моей груди трепыхнулось. «Напади сейчас, застанем его врасплох!» — послышалось мне. Наивный зверь. Такие люди, как Каменский, не бросаются пустыми словами. Если он озвучил угрозу, значит, готов к любой агрессии. Я чувствовал, что хожу по очень тонкому льду, хотя лицо Каменского и оставалось спокойным, даже скучающим.
Я вкратце рассказал про нашумевшую статью. В подтверждение я достал из нагрудного кармана экземпляр газеты. Вчера граф видел мои фото с уездными маг-кураторами, поэтому больше верил мне, чем содержанию статьи.
— Я не стал просить земли и золото, потому что я хочу большего, — сказал я.
— Это попытка шантажа?
— Я предлагаю сотрудничество.
— Все хотят заручиться моей поддержкой, но мало кто может что-то предложить взамен.
— Я волколак, ваше сиятельство. Не клейменый. Я отправлен на службу в Тайную канцелярию, но имею личные интересы. Как и вы.
— Ближе к делу, капитан.
— Маг-кураторы, ваше сиятельство. На пути в столицу мне довелось иметь дело с несколькими из них, и один не пережил нашей встречи.
— Все-таки в газете написали правду о гибели господина Тиноватова?