Она подняла брови.
— Я видел сон, — продолжал он шептать, — и долго не понимал его значения. Но, теперь я понимаю, там была ты; две отсеченные головы — две победы, и третья, которая решит исход всего. Анжа, — он положил крупные ладони на ее худые плечи.
— Ты — наша спасительница. Теперь я понимаю, что должен рассказать тебе. От успеха зависят жизни не только твоей семьи. Ты готова провести ритуал, чтобы голод не настиг наш край?
Ее сердце стучало так часто и громко, что мешало слушать шамана, но она запоминала каждое его слово, ведь от этого зависело так много.
Огонь подрагивал и затихал каждый раз, как за лесом раздавался протяжный вой.
***
В первый день ничего не произошло. Анжа размеренно продвигалась вглубь леса через глубокие снега, и пару раз остановилась, чтобы передохнуть. Ни животных, ни птиц не встретилось ей на пути. Казалось, что так путешествие пройдет даже легче.
На второй день пути, на лесной прогалине, ей встретился крупный медведь. Заметив Анжу, он встал на задние лапы и проревел, сотрясая деревья. Анжа выхватила стрелу из колчана и прицелилась в голову, медленно отступая. Готовая рвануть в сторону, если он все-таки заметил ее.
Он обернулся к ней и ревел, обнажив желтые зубы. Пасть была окрашена кровью, рядом лежал распотрошенный лось. Стрела угодила медведю в плечо, застряв в жесткой шкуре. Анжа огрызнулась, схватила вторую и мысленно запретила себе промах; нужно попасть прямо в глаз.
Медведь сорвался на нее с такой скоростью, что она, помедлив лишь мгновение, передумала делать второй выстрел, перекатываясь за ближайшие деревья. Большинство заготовленных стрел рассыпалось по земле. Громадная туша пронеслась совсем рядом, сотрясая землю тяжелым топотом и срывая молодые деревца, будто это травинки. Анжа подумала, что этот медведь — гораздо крупнее тех, что ей доводилось встречать с отцом на охоте, но она не позволила себе забыться. Новая стрела оказалась в ее руке, но целиться не было времени. Она попала в голову, чуть ниже левого глаза. Медведь отшатнулся и взвыл. Сияние окружило его; алое, неожиданно яркое, будто пламя.
Анжа сгребла в охапку со снега еще три стрелы, что были ближе всего, и рванула прочь, виляя между деревьев. Медведь вновь заревел, и от его рева дрожала земля. Анжа подняла плечи и закрыла уши руками, чтобы не оглохнуть. Когда расстояние показалось ей подходящим, она обернулась, одновременно прикладывая стрелу к луку; медведь остался позади, в алом свечении было сложно разглядеть его бурую шкуру.
Анжа замерла среди деревьев, ожидая, что рано или поздно эта магия развеется. Руки дрожали, натянутая тетива едва ли не пела от напряжения. Если она не избавится от злого духа сейчас, то деревню настигнет его гнев.
Наконец, красное свечение угасло. Звериный рев раздался снова; Анжа могла поклясться, что поняла его значение, словно это был человечий язык.
«Я не наелся!»
Медведь стал еще больше, почти сравнялся с высоченными соснами. Бурая темнота вечереющего леса оказалась его крупной лапой. Он замахнулся, и это движение казалось болезненно медленным. Анжа смотрела, задрав голову, как громадная конечность возвышается, загораживая небо и заходящее солнце, сливается с верхушками деревьев и, замерев на секунду в самой высокой точке, опускается прямо на нее.
Тяжело было двинуться с места, колени пробила дрожь, но Анжа с криком рванулась всем телом, пробегая и перекатываясь еще дальше. Огромная лапища погрязла в земле, вдавив даже камни в глубокий кратер отпечатка. Анжа тяжело дышала, не веря своим глазам. Рев отразился от скал за лесом.
«Голоден! Как же я голоден!»
Дух оторвал гигантскую лапу от земли и снова вознес к небу. Отступая, Анжа прицелилась, на ходу выискивая громадную голову. Невозможно, невозможно, нужно бежать, спасаться — крутилось в голове, но ей не хватало решимости опустить лук.
Анжа выстрелила в темноту.
Стрела не пролетела и половины расстояния до цели, описав слабую дугу и упав в снег. Не понимая, что еще предпринять, Анжа выпустила еще одну, и последнюю из подобранных стрел. Небо неуклонно темнело, очертания монстра слились с острыми кончиками сосен. Два алых глаза-колодца зияли в вышине и, сменив положение, уставились прямо на нее.
Анжа бросилась бежать.
Земля сотрясалась и поднималась, треск деревьев и грохот падающих стволов оглушал и подгонял. Взметая снег, Анжа добежала до череды крупных камней, не смея оборачиваться. Медведь грохнул лапой, задев ее кончиком когтя, обрывая шубку на плече, и Анжа повалилась наземь. Она проползла вперед и снова поднялась на ноги, продолжая бежать, как заметила небольшую пещеру. Бросив лук в мелкий ход, она нырнула следом, скрываясь в углублении скалы и пролезая в черный туннель. Огромная лапа вонзилась в проход, скрывая снежную серость снаружи, но никак не могла бы поместиться внутри. Анжа подобрала ноги и, тяжело дыша, уставилась на дыру широко распахнутыми глазами. Плечо пульсировало.