- Наверное я всё же дворянка, - подумала она, осматривая свои пальцы.
- Из тебя получится очень хорошая волчица. Я верю в это всем сердцем, - сказала Катя, обнимая её за плечи. – Пойдём вниз. Тебе ещё надо познакомиться с Лизой. Но сначала, давай тебя заплетём.
Анна Петровна ожидала их в розовой гостиной вместе со старшей дочерью. По комнате колыхались, как морские волны, ноты, выбегавшие из рояля. Девушка в тёмно-зелёном платье играла выверено и верно, но Виктории показалось, что в исполнении полностью отсутствует душа. Однако, старшая из дочерей Волковой, была в сто крат прекрасней всех, кого она могла себе представить или видела ранее.
Елизавета Дмитриевна была прекрасна, как статуя Девы Марии, созданная Флорентийским мастером. Застывшая в мраморе красота получила жизнь и цвет, но осталась всё так же холодна. Виктория ещё не успела с ней поздороваться, но волчица, рождённая в ней неизвестным благодетелем, уже во всю рычала, словно предчувствуя, что с Этой им не по пути.
Старшая из сестёр не оторвалась от своего занятия, даже при появлении девушек. Словно их и не было. На её лице не дрогнул ни единый мускул.
- Это ведь Шуберт? – попыталась угадать гостья поместья, которой мелодия казалась очень знакомой.
- Значит: сведения о потере памяти слишком преувеличены, - спокойно, не останавливая игру, высказалась Елизавета.
- Кажется его мама очень любила, - с уверенностью ответила Виктория.
- А тебе кто нравится самой-то? – передавая пришедшим по кружке чая, осведомилась Анна Петровна.
- Не знаю. Точнее всё равно не помню. Вот сейчас услышала и поняла, что знаю, что это Франц Шуберт.
- Занятно. Как всё же избирательны чертоги людской головы, - покачала головой Волкова-старшая.
- Если честно, даже не представляю, каково это – потерять память. Забыть такие привычные вещи как вкус еды или сюжет книг. Да даже собственную внешность. Ты так в зеркало сейчас смотрелась! – улыбнулась Катя.
- Нас должно радовать то обстоятельство, что привечаем в доме не необразованную крестьянку, - сказала Елизавета, и закрыла крышку рояля.
- Лиза, ты не должна так говорить. Вика наша гостья. Ей нужна сейчас помощь и забота. Представь только, если бы ты оказалась в подобных обстоятельствах.
- Я никогда бы в подобных обстоятельствах не оказалась, - повернулась к остальным лицом старшая сестра. – Потому что всегда знаю своё место и где мне быть должно, а где нет.
- Ого как! - встряла в их разговор мать. – Тогда я позволь мне направить письмо Ивану Георгиевичу. А то уже пара. Наш уважаемый сосед ждёт, как по мне с десяток лет.
Глаза Лизы гневно вспыхнули, но большего она себе не позволила, отвернувшись уже к окну.
- Как Вам угодно, матушка, - заявила она.
- Вижу, что не хочешь. Да только уговор есть. И раз ты знаешь место и долг свой, не стоит ли исполнить? – продолжила ставить дочь на место Анна Петровна.
Виктория чувствовала себе немного не в своей тарелке: зазря она раздразнила старые семейные конфликты. Но разгореться им не дали. Вошедший слуга объявил, что обед подан.
Виктория, стоя перед тёмным окном своей новой спальни, смотрела в еле различимое своё отражение в нём и распускала заплетённую Екатериной косу. После лишь одного дня, проведённого в окружении Волковых женщин, ей хотелось упасть и забыться сном.
Все трое оказались совершенно разными и по характерам, и по привычкам, и по темпам жизни. Ещё плохо ориентировавшейся в жизни девушке, было трудно переключаться с одной на другую. Анна Петровна была словно домашняя кошка – и ласковая, и мягкая, но чуть-что из лапок казались когти. Елизавету Вика не могла назвать «змеёй», но вот на мифического сфинкса в песках она была чрезвычайно похожа. Катя же была совершенно отличным от старшей сестры человеком. Целый день они провели вместе, и младшая Волкова старательно посвящала девушку во всё, что считала важным и нужным.
- Можно? – постучавшись, в спальню заглянула Екатерина, уже переодевшаяся в ночную рубашку и халат.
- Да, конечно, заходи.
- Я заглянула пожелать спокойной ночи. Остальные уже уснули. А ты чего не переоделась?
- Да задумалась что-то, - призналась Вика, отходя от окна и забираясь в кресло с ногами.