- А на сколько он старше? – спросил кто-то шёпотом.
- Не знаю. Обычно от десяти до двадцати лет тут идёт разница.
- Фу, - поморщилась Лиза. –Тогда ему сейчас тридцать или более.
- И что дальше? – призвала всех продолжить Варя.
- Тут говориться, что вы с ним виделись уже при странных обстоятельствах. Не знаю… тебя никто не спасал раньше, как героиню французского романа?
Девочка задумалась, потом нахмурилась, словно вспомнив что-то, и помотала головой, отрицательно.
- Нет, что-то точно было, -убеждённо заявила Надя и продолжила, - но новая ваша встреча будет не скорой. Что-то произойдёт не такое: как будто болезнь, которая изменит тебя раз и навсегда. А эти две дамы, когда ходят друг с другом, сулят только дурное.
Девочка достала ещё две карты.
- Ох, Варенька, брак у тебя словно бы навязанный, но вроде как счастливый.
- Не я первая, ни я последняя, - вздохнула сонно девочка. – Кто сегодня по любви женятся?
Волколачка усмехнулась, а воспоминания поплыли, словно она смотрела на двигающиеся картинки сквозь банку с водой. Всё пропало. Остался только высокий свет, а Варвара поняла, что течение до того мягкое усилилось и забило её в разные стороны, не давая вздохнуть.
Резкий хлопок вернул её в сумрачную комнату, не спасающуюся даже свечами.
Орест так и сидел в глубоком кресле, подпирая подбородок ладонью, и явно о чём-то думал. Казалось, что он слился с обстановкой, а душа покинула тело.
- Что думаете? - спросил он.
Девушка пожала плечами. Показанная картинка словно должна было подсказать ключик к некой загадке, которая распутает весь клубок или наоборот убедит всё оставить как есть.
- И всё же? – настаивал Хланг.
- Интересно, что произошло тем летом? Кто и от чего меня тогда спас?
- Вопросы правильные, но это не ответ на мой к вам.
- Тогда, я правда не знаю. Я узнала девочек. Это – мои подруги по пансиону. Наденька была способной к языкам. А Маша – талантливая художница. Начальница института разрешила ей выставлять в коридорах свои работы. Станы были каждые несколько метров увешаны пейзажами. Лиза самая первая вышла замуж. И вроде как даже уже стала мамой.
- Уже не плохо, - кивнул аптекарь. – Если Вы так реагируете на иллюзию воды, то что будет, если Вас вернуть в воды Красной?
- Господин Полицмейстер и Анна Петровна нам головы скрутит, - улыбнулась устало Варя, - но идея эта мне нравится.
- Значит надо её провернуть так, чтобы Палий не узнал, - ответно улыбнулся Чернокнижник, азартно блеснув глазами. – Однако, мы заговорились. Ваш конвой сегодня придёт или Дмитрий Дмитриевич подхватит?
- Он порывался, - призналась волколачка, следуя за хозяином дома на кухню, - но я запретила. Дежурство в больнице.
- Много новых заболевших? – уточнил Орест.
- Нет, но и старые не идут на поправку. Никто не поймёт, что случилось.
- А «конвой»? – повторяя за мужем, уточнила Марта, разливая по кружкам только закипевший кипяток.
- Павел Владимирович на службе. Я его уже давно не видела. Сейчас уже середина сентября. Да и чего ему со мной возится?
- Это его обязанность – защищать город и его жителей, - равнодушно ответил Хланг.
- Да бросьте вы, - прервала доктора и пациента Марта, садясь меж беседующих. – А на твоём месте, Варя, я бы в больницу не ходила, а оставалась бы у нас или ехала домой. Ни одну девушку не красят круги под глазами и усталость.
- Не выход, - покачала головой девушка. – Я обещала Сан Санычу. Среди медицинских сестёр тоже то поветрие пошло. Смотреть некому.
- Причины и болезнь не удалось определить? – спросил Орест.
- Нет. Господин Унтов полагает, что это какое-то проклятье, но пока не знает какое. Мы можем лечить только симптомы. А что будет, если они начнут умирать?
- Продажа белых платьев и мест на кладбищах увеличится, - со свойственной циничностью высказал своё мнение Чернокнижник, за что был бит супругой. – Разве не так?
- Так не хорошо говорить, - взмахнула рукой Марта, чуть не сбив полную чашку. – Тебя могут услышать. А ты ведь знаешь, что таких как Ты, не особо жалуют.