- Душа моя, - мужчина смотрел спокойно и даже беспечно, - тебе ли не знает, что на общественное мнение, мне уже около десяти лет как плевать. Да и кто может услышать лишний в нашем доме? Если Варвара Александровна не побежит прямо от нашего порога к Его Высокоблагородию, то всё останется в этих стенах.
- Я такого намерения не имею, - заверила хозяев волколачка, и, допив чай, стала собираться на службу, совершенно не слушая увещевания Марты, которая, тем не менее, вызвалась её проводить до поворота.
- Марта, - уже в сенях, накидывая платок на плечи, решилась спросить Варя свою новую подругу, - может ты знаешь: почему Павел Владимирович так не любит Чернокнижников?
Женщина задумалась, но ненадолго. Буквально через несколько секунд, она пожала плечами и открыла дверь, заговорив, только закрыв её с другой стороны: «Накануне того дня, когда Орест решил, что мы переезжаем сюда, я видела сон. В нём мой муж стоял напротив волка, чья шкура была вся в ранах. Я знала, что здесь будет тот, кто будет ненавидеть его. И всю жизнь они проведут так – друг против друга. Господин Палий – разумный человек. Он никогда не будет заниматься интригами и всяким таким. Но … ты же сама видела его звериную форму. Все эти шрамы. Они точно такие же, что и на человеке. Все не любит Чернокнижников. Точнее даже не доверяют, как чему-то новому. Во многом это обосновано. Ведь они все простые люди, научившиеся правильно произносить слова. Это равносильно тому, что немой смог заговорить. Получив такую силу не по рождения, многие теряли голову. Ты что-нибудь слышала об короле Эрике Шведском или про Лежеле?».
- Нет. Но, как я понимаю, они были тоже обладателями Чёрной книги?
- Да. И ужасными экспериментаторами. Король Эрик увлекался тем, что создавал новую нежить, которая бы служила исключительно ему. Он хотел создать идеальную гвардию. В его лабораториях, как говорят, сгинуло не мало молодых дворян. Они превращались в страшных существ, которые питались всеми, кто попадался под руку. Последней каплей для аристократии стало убийство семьи Стуре. Младший сын вырвался из заключения, и никто не смог узнать его. Он умирал, но тёмное начало уже брало верх. Юноша лишился лица, а кожа была словно натянута. Рот огромный, а зубы острые. Его убили, но до того он успел загрызть трёх человек. На глазах всего двора секретарь короля приказал и младшего Стуре и ещё не остывшие тела, вернуть в подвал. После такого их свергли. У всякого Чернокнижника есть эта тяга к продавливанию природы и Бога. Они хотят получить больше, чем им послано. От того и творят невесть что.
- Ты откуда это знаешь? – Варвара вздрогнула: и представив всё в красках, и от далёкого крика птицы.
- Хроники читала. Да и муж у меня не так – мимо пробегал.
- Ты думаешь, что Павел Владимирович уже встречался на узкой дорожке с такими же, как Орест Модестович, и та встреча была не самой приятной? – вернулась к исходной теме Варвара.
- Похоже, что так. Но правду знает только он, да, возможно, ещё несколько человек. А тебя похоже встречают.
За калиткой, на улице, едва освещённой убывающей луной и тусклыми фонарями, переминалась с ноги на ногу в нетерпении одинокая мужская фигура. Он стоял спиной к аптеке, глядя на чёрные мерцающие воды реки, и потирая запястья, словно у него было раздражение от кожаных перчаток.
- Не буду заставлять ждать, - извиняясь, улыбнулась девушка, и, расцеловавшись с Мартой, поспешила к ожидающему.
- Ты, Варенька, учишься, - широко улыбнулся Дмитрий Дмитриевич. – Походка стала тише. Я тебя только сейчас услышал.
- Спасибо. Но что Вы тут делаете? Анна Петровна послала?
Офицер покачал тёмной головой: «Матушка очень уж волнуется за свою названную дочь. Да и я сам каждый вечер места себе не нахожу, пока ты по краю бездны ходишь. Прости, если пафосно сказал. Просто в нашем круге все очень обеспокоены новой болезнью. А ты в самом её центре».
- Другие волки думают, что я могу заразу принести и других заразить? – предположила девушка.
- Не без этого. Но я в это не верю. Тебе ведь сейчас в больницу? Я и приехал встретить и проводить. Тут хоть и не далеко, и центр города, но тебе любой скажет, что нарваться можно где угодно.
Варвара приняла элегантно предложенную руку, решив не обращать внимание на неудобство: волколак был гораздо выше своей спутницы.