Холодный, противный сентябрь, которого даже в Петербурге волколак не видел стоял на дворе. Свернув направо, Палий, сам не зная причин, пошёл не к дому, а к реке. Ранее он не припоминал за собой особой склонности к мистицизму и фатализму. Однако, как всякий боевой офицер, да и волк, не отрицал наличие шестого чувства. Порыва, который может изменить судьба раз и навсегда.
На улицах было пустынно. Торговцы всё же ходили по домам, но не так громко, как обычно. Остановившись у самого края выложенного камнем тротуара, Павел Владимирович вдохнул полной грудью набежавший с леса ветер и подумалось ему, что пряный, пушистых мох под лапами сейчас был бы лучше, чем любая водка.
- Господин Палий, - окликнули его, заставив недовольно поморщиться: голос словно ударил в раненное плечо.
- Марта Бруновна, - без гнева и радости, склонил голову в приветствии он. – И не страшно Вам на улицу показываться в столь поздний час?
- Так отчего? – удивилась ведьма, встав совсем рядом. – Болезнь меня не коснётся, я это точно знаю.
- Есть основания?
- Сом мне снился, - уверенно закивала госпожа Хланг. – То есть сон. Простите. Оговорилась. Вы только послушайте.
- Я Вас слушаю, - заверил её Полицмейстер, и не слукавил: словами Сновидящих ведьм нельзя было пренебрегать.
- Так вот снится мне, что в зале мы стоим. Людей видимо-невидимо. И все из нашего города. Я озираюсь. Напротив Варя стоит, а рядом Анна Львовна наша, и Анна Петровна, и жены купцов, и много ещё кто. Те, что с другой стороны – всё девушки в белых платьях. И стоим мы в два ряда таких, а между …
- Только женщины? – уточнил Палий.
- Да. Женщины, девушки, девочки. Мужчин нет. Я бы увидела. Так вот…Холодно как. Фу! Так вот и идёт между нами Ведьма. Это сразу понятно стало. Такая… не знаю даже как Вам и описать. Не красивая, но интересная.
- Наша? – снова перебил начальник сыскарей.
- Мёртвая, - не в тему ответила ему Марта. – У неё земля могильная под ногтями. И одета не по-нашему. Да только ходит она, а за ней три ленты волокутся. Они на концах вроде обгорелые. И Ведьма эта то к одному, то к другому ряду идёт и в руки нам по жемчужине даёт. У кого-то она в руках так и остаётся, а у кого-то гнить начинает. Тех она в другой ряд прогоняет. Из нашего ряда практически некого не выгоняют. Я только одну увидела – жену приказчика со складов Петра Натимова. И Ведьма ей ещё платок жёлтый вручила. А из девичьего ряда каждую десятую на нашу сторону выталкивают. Кроме жемчужины у них ещё подол красным потёком пошёл, словно в ненужные дни конфуз случился. Доходит она до Варвары, вручает ей жемчужину – и всё тоже самое: гниль, подол. И дальше пошла. А потом я проснулась.
- Ещё что-нибудь заметили?
Марта подумала и отрицательно покачала головой. Затем оглянулась в сторону аптеки, словно ощутив взгляд супруга, и поспешила откланяться. Павел Владимирович не стал её ни задерживать, ни передавать приветствия. Необходимо было всё обдумать, разобрать весь накопившийся хлам, который им удалось по крупицам натащить. Стоя на набережной в нахлынувшей полутьме, Полицмейстер проговаривал пункт за пунктом факты и их логические соединения: «Жемчуг погиб – это раз. Нет. Раз – это слова Вороны о чем-то плохом, прибывшем в город. Про жемчуг мы узнали через два дня. Значит раз – предсказание. Два – речной жемчуг. Что-то привезли в Алексеевск и применили, что в первую очередь это ударило по моллюскам. Как это связано с болезнью? Вещий сон ведьмы может быть прямым или абстрактным. Иногда они видят непосредственные события, а иногда иносказание. Предположим, что Та мёртвые ведьма – настоящая. Она когда-то жила и что-то создала. Всё остальное – шарада. Два ряда …
- Дорогой господин Палий, - обратилась сидящая в прогулочной коляске Елизавета Волкова, уже около пяти минут гипнотизировавшая спину главы сыскарей.
Вырывание из правильно двигающихся мыслей было кране неприятным и нежелательным. Но волколак, ведомый нормами приличия, всё же придал своему лицу вежливое выражение и повернулся к старой знакомой.
- Елизавета Дмитриевна, - согласно приличиям, улыбнулся и чуть поклонился он, - у меня последнее время при всех встречах только один вопрос есть: и не страшно Вам в сложившихся обстоятельствах в город выбираться?
- Помилуйте. Какая же это опасность, для таких как я? Матушкина приживалка рассказывала, что в основном болезни подвержены чернявки и беднота всякая.