- Полагаю, что Варвара Александровна не могла сказать в таком тоне, - Павел Владимирович потерял приветливость, оставив исключительно вежливость, однако, в нём всё больше боролось два взаимно исключаемые чувства – хотелось отойти и восхищение. – А что касается заразившихся, то они не относятся исключительно к низшим сословиям. Есть девушки из купеческого общества, представительницы Семи Семей. Екатерине и Вам повезло, что болезнь не коснулась.
- К счастью, - девушка перекинула тёмные локоны за спину. – Почему же Вы так поздно …на улице…один? Идёте куда-нибудь или ждёте кого-то?
- Гуляю. Ловлю последние тёплые дни.
Девушка недоверчиво осмотрела тёплый верхний сюртук волколака и иронично подняла бровки.
- Полагаю, Вы, Елизавета Дмитриевна, не мою скромную персону по улицам разыскивали? – перевёл тему Палий.
- Я всегда рада встрече с Вами. Дмитрий остался в городском доме. Хотела навестить его. Не откажитесь присоединиться к нам за ужином?
- Откажусь, - сцепил руки за спиной Полицмейстер. – Дела. Дела.
- Как жаль. Почему-то я всегда не вовремя, а Вам всегда некогда. Обещайте мне, что в следующий раз не откажитесь от моего приглашения.
- Посмотрим, - поморщился от внезапно занывшей кисти мужчина. – До встречи.
- Куда же теперь?
- В больницу. Езжайте, Елизавета Дмитриевна. Дмитрию Дмитриевичу мой поклон.
Кучер, сидевший на козлах, как петух на заборе по утру, торопливо дёрнул поводья, и открытая коляска заспешила дальше по набережной. Павел Владимирович дождался, когда слуги начнут открывать ворота Волковской усадьбы, обдумывая не обычную мысль: «Елизавета - странно хороша». А потом он решил, что глупости это всё, и сейчас ему бы не повредил чуть сладкий чай и мазь для руки, и может быть даже сон. Поэтому, не мудрствуя лукаво, направился на поклон в Унтову и его подручному, имея чёткое намерение убить не двух зайцев одним махом.
Через полчаса Палий был усажен на стул в тёплом кабинете в свете приглушённых ламп. На печку Варвара Александровна водрузила медный чайник, а Сан Саныч-старший, сев рядом, придвинул один из светильников ближе, разложил несколько «изуверских оружий пыток» и баночек на чистом полотенце и начал внимательно ощупывать кисть больного.
- Ваша вина, любезный Павел Владимирович, в том, что свойственно всем служакам – упущение ситуации. Часто напрягаете руку, пренебрегаете лечением. Разве так дозволительно?
- Вас послушать – легче её ампутировать, - попытался пошутить мужчина.
- Вот Вы всё шутите, а тем временем рука может окончательно потерять подвижность. И что делать будите?
- Ничего, - пожал плечами волколак. – Она у меня не рабочая.
Волхв-врач укоризненно посмотрел ему в глаза, но продолжил разминать внешнюю сторону ладони, то и дело покалывая грубый шарм пересекающий её толстой, острозаточенной иголкой, что-то приговаривая. Варвара поставила кружку перед гостем и села чуть поодаль, присматриваясь к пострадавшей конечности и действиям Унтова.
- Чего это Вы сегодня не интересуетесь, как у нашей Варвары Александровны самочувствие? – спросил Сан Саныч-старший, накладывая вязкую зеленоватую мазь.
- Это совсем не обязательно, - прошептала себе под нос девушка, отведя взгляд.
- А я теперь спокоен, - улыбнулся Палий. – Кубики в моей голове сложились.
- Поделитесь, если не сложно. Может нам в нашем деле подсобит.
- Извольте, - кивнул волколак. – За пару дней до того, как девушки стали заболевать, у местного Водяника в запруде очень странно погибла колония моллюсков и сгнил весь жемчуг. Последствий никаких не последовало, да и мы ничего не нашли. За двое суток до того, Ворона …
- Вы с ней поддерживаете связь? – перебил удивлённо волхв, затягивая повязку потуже.
- А кто это? – заинтересовалась Варя.
- Одна из самых занимательных жительниц, - ответил Павел Владимирович сначала ей, а потом продолжил уже с врачом, - а как её бросить? Так вот, она меня ранее предупредила, что в город поступило нечто нехорошее. Я, старый дурак, не придал, признаюсь, её словам тогда значение. Мы поискали по информаторам сведения, но никто ничего. А сегодня Марта Бруновна поделилась крайне занимательным сном. Хотите, вместе его докрутим?