- Вот вы где! – Анна Петровна раненым хищником расхаживала вдоль дверей предпоследней палаты правого крыла.
- Как Елизавета? – просила первой Варя, беря опекуншу за руки.
- С ней сейчас Сан Саныч – старший. Что с тобой произошло? Эти бинты…
- Не надо беспокоиться, - заверила её девушка. – Небольшой ожёг. Павел Владимирович обработал. Завтра попрошу кого-нибудь сменить повязки.
- Наш глава полиции, оказывается, мастер на все руки, - иронично заметил Волков, присаживаясь на длинную скамью.
- Дмитрий никто ещё не смел упрекнуть господина Полицмейстера в бестактности или в отсутствии чести в его поступках, - укорила помещица, но, повернувшись к Варваре, заметила полушёпотом. – Однако держите ухо востро. Мужчины всегда остаются мужчинами. Женщины редко изменяют себе: даже под заклятием и алкоголем или во гневе. Но любое из этого открывает истинное лицо мужчин.
- Я не думаю…, - смущённо начала волколачка, когда её прервал Унтов, распахнувший дверь палаты.
- Так, - протянул он, - Анна Петровна, мы закончили. Можете забирать свою Елизавету Дмитриевну. Наблюдения не требуется. Будете обрабатывать ожоги. Варечка, насколько знаю – твоя работа.
- Я уже, - угадала его намёк она и показала руки.
- Молодец, - кивнул волхв. – Вот ты и будешь обрабатывать. Да и себя заодно.
- Пожалуй, обойдусь, - раздалось из глубины палаты, и Сан Санычу пришлось посторониться, пропуская Волкову к родне. – Если потребуется, я сестру попрошу или горничную. А Эту, после сегодняшнего утра, видеть не желаю.
- Елизавета! – воскликнула Анна Петровна, призыва дочь к порядку.
Дмитрий Дмитриевич вскочил со своего места, но больше потому что так было положено. В женских разборках мужчина предпочитал не участвовать, а уж тем более идти против родной сестры.
- Она украла моё ожерелье! – ответила Елизавета матери. – Сорвала его, как цыганка на базаре. И всё из ревности. Стоило мне лишь чуть-чуть заикнуться, что меня пригласили на беседу в полицейский участок, как она взбесилась. Где оно теперь? Наверняка себе решила присвоить. Только вот не поможет.
- Меня эта история научила, что абы-что на себя нельзя надевать, - попыталась отшутиться Варвара, и почувствовала, как крепкая мужская рука взяла её за запястье.
- Лиза, ты несправедлива, - уверенно заявил Волков. – Твоё колье оказалось страшным старинным артефактом.
- То есть предположения были верны! – перебил волколака Унтов. – Какая прелесть. И в тот момент, когда его сорвали – значит и у нас девушки пошли на поправку.
- Именно так, - кивнул Дмитрий. – Всё, что происходило в городе, происходило из-за нашей необдуманной покупки. Варей двигал вполне благородный посыл – спасти город.
- Тебя тогда не было, - фыркнула красавица. – И тем не менее – где моё колье?
- Павел Владимирович забрал, - ответила Варвара. – Но боюсь, что он тебе его не вернёт.
- Компенсирует. И не единожды, - рыкнула в ответ Елизавета, продолжая защищать себя.
- Хватит! – скомандовала Анна Петровна. – Напомню тебе, что в апреле ты станешь женой Таратуя. Не хочешь, чтобы Варя обрабатывала тебе рану – не будет. Думаю, она не обидится, так?
- Совсем. У меня меньше пациентов не будет.
- Вы можете не общаться друг с другом. Но грызни внутри стаи я не потерплю, - продолжила помещица. – Сейчас мы все вместе едем домой. Отдыхать.
Близился закат. В яблоневом саду пели последние птицы, спрятавшиеся в опадающей листве, стараясь доклевать последние плоды. Холодало. По ногам спрятавшейся ото всех девушки дул тихий ветерок, заставлявший поджимать пальцы.
Варваре не думалось. Она старалась заставить себя то помечтать о пустяшном деле, то почитать лежавшую рядом книгу, то расшевелить запечатанные воспоминания. Однако, всё было напрасно. Делать ничего не хотелось. Лишь вдыхать аромат прелой травы и побитых яблок. Лишь сидеть на лавочке, медленно замерзая, с робкой надеждой на чью-нибудь догадливость, что всего этого ей не хочется.