- Представляю этот счастливый брак, - фыркнула девушка. – Не жалко даже тебе, доброй душе, Дмитрия Дмитриевича. Если уж он здесь строит из себя Третье отделение, то что будет, когда срок его отпуска подойдёт к концу.
- Он тебя либо с собой возьмёт, либо цепью к дому прикуёт, - рассмеялась Катя, представляя в красках возможный ход событий.
- Даже не знаю, что лучше, - отвела взгляд Варя, и вздрогнула, поскольку одинокий дуб, росший метрах в двадцати или тридцати от дома, с которого накануне опали последние листья, снова обрёл крону – тёмную и живую.
- Если ты поедешь с ним. Тут двух вариантов нет.
- Гонишь?
- Нет, что ты! – движимая искренним порывом Катя обняла подругу. – Я очень не хочу, чтобы ты уезжала. Но если ты здесь останешься, ты права, покоя никому не будет. Да даже если Дима и оставит службу, чтобы осесть, то…
- Ты права, - отвечая на объятия, вздохнула новоявленная волколачка, - если я и стану Волковой, то мне либо из поместья носу казать нельзя будет, либо Павлу Владимировичу уезжать из города навсегда.
- Он здесь уже много лет. Полицмейстера все уважают и даже мой брат не посмеет потребовать его отставки.
- Я прекрасно понимаю, что Дмитрий не дурак. Но, как по мне, Палий один из самых тактичных и благородных людей в городе. Никто никогда его не попросит об отставке, но … может я и ошибаюсь. Может я намеренно вижу только хорошее и возвеличиваю добродетели Павла Владимировича. Но мне почему-то кажется, что он покинет город, если узнаешь, что от его присутствия кому-то плохо. А мне этого не хочется.
- Никому не хочется. Смотри!
Волкова указала на дуб. Он волновался, как лента на ветру, как водоросли на морском дне.
- Вороны, - догадалась Варя, когда округу огласил крик десятков птиц, конечно же не одновременный, старающийся перебить друг друга.
Один за другим они взмывали в тёмное небо, делали круг над поместьем и улетали в сторону и от поместья, и от города, за лес, на что Катя пояснила: «Там их поляна». Однако, один, как заметила младшая волколачка, не последовал за остальными, а расправил крылья и скрылся за крышей дома, направившись к саду. Через какие-то десять минут в небе осталось всего ничего пернатых посланников, безмолвно скользящих по кругу.
- Много в этом году гостей зовут, - удивилась Катя, наблюдая из окна за этим медленным танцем.
- Паузу задерживают в добавок, - заметила Варвара, закусившая губу и нервно ёрзавшая на своём месте, словно опаздывающая куда-то и готовая сорваться в тот самый момент, когда ей это позволят.
Насторожённая такой переменой, Волкова пояснила: «Это Вороны. Они степенны и не терпят спешки там, где она, по их мнению, не приемлема. Они уже заканчивают. Видишь, падают».
Кружась, с неба невесомыми стрелами спускались несколько десятков острых маховых перьев. Ведомые особенной, древней магией они поплыли по адресатам. Часть улетела в сторону крестьянских поселений. Часть к флигелю, где жили слуги. Девушки очень быстро потеряли их из виду, а следом и взвизгнули, когда между ними пролетели три чёрные молнии. Оглянувшись, они успели заметить, как приглашения Воронов скользнули под дверь и скрылись в коридоре.
- Кажется, мы все приглашены, - подытожила Катя, переводя взгляд с одного пера на другой в своих руках, и руках своей подруги.
- Не зря платья шили, - улыбнулась та. – И не зря вся эта заваруха с жемчугом была.
- Это ещё почему?
- Елизавета же тогда целый короб его купила. Платье расшить. Вроде Алексей Григорьевич ходил даже проверять, нет ли на них заклятий.
- Я бы после такого приказала срезать его, - призналась Катя, и, встав с подоконника, потянулась.
В дверь же постучали, и, не дожидаясь ответа, отворили. Анна Петровна в домашнем халате, прошла внутрь и внимательно осмотрела своих девочек.
- Так и знала, что вы не спите. Ну, что? Получили приглашения?
- Вы в нас сомневались? – уточнила Варя, показывая своё перо.
- Конечно же нет. Но кто их чернокрылых знает. А сейчас всем спать, - строго приказала волчица-мать, на ночь, видно растрогавшись, поцеловав каждую в макушку.
Екатерина, прежде чем закрыть дверь в свою спальню, заметила, как мать зашла в комнату к старшей сестре.