- Что, получила? – довольно спросил Афанасий Никитич, закончивший поправлять вещи на туалетном столике. – Давай сюда. В коробочку положим. Что б не улетело. Или не украли.
- Кто украдёт-то? – рассмеялась девушка. – Из-под носу у такого Хозяина-то?
Домовой засмущался. Он торопливо засеменил по столешнице и, сунув руку за висевшую картину, достал оттуда длинный, изящный футляр. Катя благодарно кивнула и спрятала своё «приглашение» в него, с интересом рассматривая потёртое и потемневшее серебро. Но спрашивать о происхождении данной вещи не стала.
Переодевшись в ночное платье, девушка потушила последнюю свечу и села на расправленную постель. В доме стояла мягкая тишина, лишь изредка прерываемая еле слышным ворчанием Афанасия Никитича, да стуком часов в гостиной, которые всегда были хорошо слышны даже на втором этаже. Однако, отчего-то сон не шёл в руку. Волкова даже залезла под одеяло, в надежде что тёплая постель и осенняя прохлада, доносившаяся из так и оставшегося открытым окна, убаюкают её, но проворочавшись с полчаса, девушка так и лежала с открытыми глазами. Она пыталась даже считать овец.
Когда поголовье ночного стада перевалило за сотню, пугливого Морфея спугнули несколько негромких ударов. Катю вырвало из оцепенения, и она прислушалась. Стук снова повторился. Более всего он походил на то, как птица бьётся о стекло или настойчивый будильщик стучит в окно мелкими камушками. Буквально полминуты спустя скрипнула третья ступенька на лестнице, всегда выдававшая тех, кто спускался или поднимался.
Девушка удивлённо поднялась на постели и повернулась к двери, мысленно посылая претензии тому, кто потревожил её. Но всё снова стихло, и она постаралась поглубже зарыться в одеяло. Теперь же покоя не давал холодный ветер, свистящий под дверью. Недовольно поморщившись, волколачка поднялась, поджав заледеневшие пальцы, но всё же подошла к окну.
Протянув руки к створкам, Катя услышала голос из сада: «Пунктуальны, как всегда», и замерла, позабыв, как дышать, и боясь пошевелиться.
«Неужели, ко мне обращаются?» - подумала она, выискивая среди деревьев притаившуюся фигуру, но лишние сомнения просуществовали лишь секунду.
- Не хотелось привлекать лишнего внимания. Потом будет трудно что-либо объяснить, - ответила Варвара, подошедшая к границе сада. – Да я и не ожидала, что Вы так скоро придёте.
Катя отступила на полшага назад, так, чтобы видеть и слышать всё, что происходило на улице, но её саму было не заметно. Девушка не понять необходимость подобной полночной встречи, словно сошедшей со страниц французского романа или английской баллады, столь не характерной для их мирного селения. Вернее, подобный эксцесс был возможен, но не с теми действующими лицами.
- Вы не слишком легко одеты? – отвлечённо спросил Палий, который, как поняла невольная свидетельница, сидел на парковой скамейке под пышкой, раскидистой старой антоновкой. – Всё же не лето.
- Нет. Всё хорошо, - только отмахнулась Варя, подходя ближе, но не присаживаясь рядом.
- Возьмите, - мужчина снял свою шинель, и, миную всякие возражения, накинул всё же девушке на плечи. – Меня внутренний волк согреет, а у Вас он может тоже спать. Подхватить воспаление или простуду накануне первого бала – неприятно.
- Спасибо, - смущённо заметила волколачка, и Катя трепетно заметила, что подруга держится в края одолженной вещи.
- Рассказывайте, - Палий снова сел на скамейку, и подняв взгляд на крышу особняка, не без сарказма заметил, - а то через два дня уже будет поздно.
- Почему? – не поняла Варя.
- Дмитрий Дмитриевич мне друг, и я неплохо его знаю. Он на балу сделает Вам предложение, объявит помолвку и больше не оставит один на один с любым мужчиной в этом городе. За исключением его самого.
- Неужели вопрос на столько решёный? – девушка скрылась под ветками дерева, присев на противоположный край скамьи.
- Как мне кажется, более чем. Но всё же вернёмся к нашей недоговорённой беседе. Признаться, последние несколько дней выдались бессонными.
- Да, да, простите. Я постараюсь коротко. Но тут как получится. Просто… признаюсь, мне важно Ваше мнение обо мне. Просто, сегодняшний Ваш рассказ меня встревожил. Молчать дальше просто преступно.
- Варвара, - немного с насмешкой заметил Палий, - Вы меня уже пугаете.