- Церковь не карает за внесудебные расправы Иных? Почему?
- Потому что, Варвара Александровна, его очень сложно получить. Это раз. А два – потому что Там, на Сенатской площади, не полные идиоты сидят. Они умеют идти на компромиссы, когда надо. И понимают, что волк не будет сыт капустой, что для таких, как мы с Вами, древние порядки имеют большую силу, чем на простых живых. А «Право крови» или «Право мести» - мне расшифровывали так: «За обиду не мстит только трус или раб». О чём ещё вы говорили?
- Да так, мелочи, - Варвара замолчал, явно специально делая паузу. – Вот только пять или шесть дней назад, ко мне этот чахоточный подошёл. Просил я ли я, а потом показал копию письма в Синод. Там не было подписи, но в тексте было сообщение, что власти Алексеевска скрывают новообращённую, неполноценную волколачку. Даже имя было указано. Они мне передали эту копию. Держите.
- Действительно копию, - глухо заметил Палий, как поняла Катя, пробежавший глазами то, что ему передала её подруга. – А я уж надеялся. Прекрасное изложение событий. Всё как надо. Прекрасный повод стереть с лица земли нашу чудную деревню.
- Это ещё не всё, - перебил его Варвара. – Эту бумагу дал мне он же. Сказал, что Эльжбет не смогла в тот день прийти, но она обеспокоена моей судьбой, поскольку Синод не будет разбираться, а просто убьёт меня и всё, как этого Николая … забыла фамилию.
- Звонарёв. Помню его дело и читал, и Юрий Михайлович рассказывал. Только вот из приговора, что Вам дали, удалены некоторые фрагменты. Из данного документа выходит, что новообращённого волколака убили просто за его появление. Понимаю теперь, что Вы, наверное, себе напридумывали. В совокупности того, что они Вам напели, Вы решили, что всё будет точно так же.
- А что ещё?
- Не рано ли терять веру в честность?
- Знаете, Павел Владимирович, все так пекутся обо мне, что им, таким благородным, приходится врать и недоговаривать. А самыми привычными фразами в моей жизни стали: «Это мелочи», «Не забивай свою голову такой ерундой».
- Вы подрываете мои представления о взаимоотношениях мужчин и женщин. Ещё что-то интересное было?
- Что с тем волколаком произошло? – решительно спросила Варвара.
- Звонарёвым? Он действительно был из новообращённых, как указано в деле. Только вот, если думаете, что так просто стать волколаком, то ошибаетесь. Сам процесс крайне сложный, нужно заручиться поддержкой стаи, в которую потом войдёшь. Звонарёв – преподаватель словесности в Смоленской гимназии. И – уж не знаю как и до меня до того не докопались – попала к нему одна старая книга с подробным описанием волчьих ритуалов. И этот Николай Осипович развил бурную деятельность: изучил ритуалы, нашёл стаю, живущую под Смоленском. Даже вышел на них и добился аудиенции в главы рода. Там одна единственная семья живёт – Щербатые. Не самые богатые и знатные. Поэтому и не решился тогдашний вожак взять на себя такую ответственность. Новообращённые требуют повышенного внимания. Но мужик оказался упёртым и провернул ритуал сам.
- Такое разве возможно? – произнесла Варвара, а Катя, внимательно слушавшая у окна, подумала.
- Трудно, но возможно. Обычный же человек может стать Чернокнижником. Так вот и господин Звонарёв умудрился всё исполнить сам. Он не прыгал через нож, которого у него не было и не могло появиться. Он пролез через обод колеса, соблюдя при этом кучу дополнительных условий. А потом, как и было ожидаемо, разум зверя застил разум человека. К концу третьего дня он искусал больше десяти человек. И это только те, о ком известно. Щербатые сообщили об этом куда следует. Но к моменту прибытия Синодских дьяков погибло уже пятеро от бешенства и троих он просто задрал, перекидываясь по ночам. Разве данная ситуация похожа на вашу историю? Вот и не стоит переживать. Так что с этим обществом?
- Да, конечно. Через два дня, то есть три дня назад, я проходила по коридору к входу и один из боковых проходов был открыт. Я заметила там знакомую коробку у двери и решила посмотреть. Ровно такую же купила Лиза – с жемчугом. Она ими бальное платье расшила. Дальше я идти не стала. Решила, что … глупость это всё. Мало ли кто мог купить. В общем зале же меня ждал сюрприз. На стуле сидела та торговка, что больше на рыбу похожа, которая и продала то злосчастное ожерелье. Она меня увидела и испугалась. Глаза стали, как бильярдные шары. Однако, она быстро сделала вид, что меня не знает. Весь вечер лицо прятала. В конце же, чахоточный попросил её задержаться. Торговка выглядела крайне напуганной. Больше я её не видела. Хотя, признаюсь, мы туда больше и не ездили. По крайней мере я. Было много дел в больнице. Умерла девушка. Не до того было. Сегодня же Вы мне эту историю рассказали про упырей-детей в заколоченном доме, назвали имя их «матери». Вот я и решила рассказать.