Фигуры застыли, словно их выплавили из чугуна. Из-под купола грянула странная музыка. Многие глянули наверх, попытавшись рассмотреть музыкантов, исполнявших какофонию, но никого не увидели. Гости морщились, но внимательно смотрели, поскольку с первыми же тактами Вороны взмахнули руками-крыльями и задвигались в своём танце. Из стороны в сторону –взмах, шаг, поворот, беззвучные хлопки, изгибы. Чёрные одеяния вели следом свой гипнотический танец, колыхаясь вслед за движениями.
— Это ритуал? – полушёпотом уточнила девушка у новой знакомой.
- О да, - ответила та. – Они сейчас оплетут всех нас и шатёр особыми нитями, которые … а вот и они!
В руках у танцующих, вставших теперь в круг, появилось в каждой руке много-много метровых отрезов красных нитей, толщиной с мужское запястье. На миг замерев, Люди-Птицы или Птицы-люди пошли по часовой стрелке, то и дело поворачиваясь и бросая эти мотки в сторону гостей или над собой. И, если уместно употреблять такой оборот в Алексеевске, как по волшебству эти нити исчезали в полёте. Несколько, впервые прибывших на Вороний бал девушек, восхищённо вскрикнули.
А музыка всё набирала темп, совсем не соответствуя размеренному и плавному ходу танцующих, до тех пор, когда Птицы не начали кружиться вокруг своей оси, продолжая ход.
Что-то мимоходом коснулось спины девушки, и Варя повернула голову. Вороны-лакеи продолжали разносить напитки, предлагая их гостям. Одного такого новая знакомая в белом остановила. Чуть нерешительно, с брезгливым выражением, как показалось волколачке, слуга протянул поднос с фужерами. Тонкая рука взяла один и передала его Варваре, чуть вздрогнувшей от того, что пальцы собеседницы были без ногтей.
- Что это? – понюхав содержимое, спросила девушка. – Правильно, что оно пахнет ромашкой?
- Для каждого по-своему. Вон для того, джентльмена – с красной жилеткой – мятой, - колдунья качнула бокалом влево. – А для той ведьмы – хвоей. Для твоей подруги наверняка ладаном.
- Так что это за напиток? Какое-то зелье? – продолжала спрашивать Варвара, не решаясь отпить, когда вдруг в голову всплыл образ. – Я помню, что читала роман, а там подобное явление относилось к любовному зелью?
- О нет! Это просто сероводородная вода с одного из островов Эллинов. Раз в год при особом сочетании звёзд вода насыщается чарами. Не только Вороны, но и ведьмы, колдуны, маги, феи и ещё многие приходят в тот день. Имеющий уши да услышит. Имеющий глаза да увидит. Имеющий сердце да почувствует.
- Она усиливает способности?
- Как знать, - пожала плечами колдунья и отпила из своего бокала, не отводя взгляд от уже бегущих, взявшись за руки, Ворон. - На каждого действует по-своему. Пей.
Но тут танцующие в центре ударились о пол, вызвав испуганный ропот в толпе. Музыка утихла. Ворох взлетевших под потолок перьев завис на месте, завертелся серпантином, уходя под купол, а на том месте, где только что танцевали женщины, появился человек в чёрном костюме с красной жилеткой. Он носил такую же маску-клюв, как и прочие. Вот только из-под них сверкали не человеческие, алые глаза.
- Стервятник, - насмешливо и тоскливо протянула колдунья, вертя бокал за ножку. – Ничего не меняется.
- Дамы и господа, - объявил распорядитель, сделав шаг вперёд и разведя руки в сторону, будто приглашая в объятия, - я рад вас приветствовать сегодня. Всего одну ночь в году, когда Октант светит особенно ярко – от первого луча и до последнего, мы собираемся среди гнездовских[1] земель, чтобы почтить великие циклы Замысла и Судьбы. Каждый из вас призван стать свидетелем того, как грани между Правью и Явью стирается. (Мужчина чуть поклонился, как было принято при бабушке правящего Государя, чем стал вновь похож на птицу) Прошу вас не пугаться. На балу возможно всякое. И так, да начнётся торжество!
Вскинув руку вверх, распорядитель вознёсся под купол, а потом полетел над площадкой став гораздо меньше и с крыльями вместо рук. Жители Алексеевска и пригородов проводили его удивлёнными и восхищёнными взглядами, некоторые даже зааплодировали. Вновь вспыхнули лампы. Вороны и Вороны, появившиеся в центре, протянули в приглашающем жесте руки, увлекая около десятка человек в первый, приветственный танец.