— Вот, - ломаный палец пододвинул первую карту с едва уловимым стариком, держащим фонарь, - что и требовалось доказать. Да и перевёрнут он к тому же. Это Отшельник. Он значит трусливое бегство от реальности, человека несостоявшегося, которому свойственно пустое упрямство, эгоизм и ветреность. Он легко поддаётся чужому влиянию. Юным барышням ведь легко вскружить голову.
- Я не полагаю, что была настолько плоха.
- Все вы одинаковые. Уж поверь, видала на своём веку. Выпущенные на волю, как стадо непуганых зайцев. А после того, как нарядят в роскошные платья, так и вовсе голову теряете. Поэтому и бежите от реальности, что не знаете мира за оградой пансионов и дворцов, теряетесь. Оранжерейные растения. Вот тут-то ты и попала этой весной. Слепые глаза были. Вода промыла их. А что у нас дальше? В настоящем – перевёрнутая Справедливость.
- Как я понимаю, это тоже не хорошо.
- Я бы толковала это как то, что гончие встали на твой след. Сейчас вокруг тебя закручивается нехорошая история. Ты под прицелом такого закона, отменить который возможно лишь сокрушив Империю и утопив его в крови всех, кто следует ему. А это не только дьяки, но и многие среди нас.
- Я ничего не нарушала, - твёрдо заверила и Ворону, и себя Варвара. – Поэтому и бояться нечего. А что же будет в будущем?
- Ничего, - ответила Белая, глядя на последнюю карточку.
- Как?
- Шут. Дурак. Называй как знаешь. У него нет смысла, то есть нет предначертанного. Это младенец. Вот и у тебя, всё начнётся заново.
- Орест, - негромко обратилась ведьма к супругу, - у меня не хорошее предчувствие.
- Ты же у меня сно, а не ясновидящая. С чего это всё??
- Я всё же женщина. А даже самой простой смертной не нужно иметь дара, чтобы подмечать и замечать. Я нигде не вижу Варю. А ещё меня беспокоит Полицмейстер. Он словно ждёт удара. Как зверь перед броском. А всё из-за того мужчины.
- Застывшего? Да, ты права. Странный тип. А что до моей пациентки, так её мог отвлечь хоть тот же Дмитрий Дмитриевич, который неотступно следует за ней сегодня.
- Именно так, вот только…, - девушка тонким указательным пальцем повернула голову Хланга направо.
Под звуки очередного невразумительного танца в центре площадки среди прочих танцевал и Волков, то и дело улыбаясь новой партнёрше.
- Думаешь, могло что-то произойти? Она могла просто попасть к одной из гадалок.
— Это меня и беспокоит. Вороньи гаданья отличаются от наших. У них другая природа: как твоя и моя. А на Варе моё платье. Заклятья, что вшиты в него, войдут в противоречие с их магией и она может потонуть в Долинах Непознанного.
- Провалится в миры предсказаний и тю-тю, - ухмыльнулся чернокнижник. – Меньше будет хлопот у нашего дражайшего Господина Полицмейстера.
Марта стукнула супруга в грудь.
- Может я инфантильна и часто ребячусь, но Варя одна из немногих друзей, что у нас есть, одна из немногих, кто не относится к тебе, как к предопределённому злодею.
- Мне дело нет до чужого мнения, - отвернулся Хланг, но улыбнулся. – Однако, ради тебя, я постараюсь поискать твою подругу.
Поцеловав жену в висок, чернокнижник сделал шаг назад и скользнул в гущу не танцующих людей. Он чувствовал себя некомфортно на подобных собраниях, поэтому редко вылезал из своего царства трав и склянок, сдобренных заклятием из Книги в обложке из вычерненной кожи человека, добровольно пожертвовавшего себя. Орест Модестович прекрасно знал ради чего многие годы назад сделал свой выбор и с тех пор ни дня не жалел о содеянном.
Чернокнижник легко скользил между дамами и кавалерами, не гнушаясь разбивать болтающие пары и группы. Многие возмущались, но скорее в спину, походя. Пройдя с четверть круга, мужчину остановили.
- Что-то потеряли, господин Хланг? – максимально учтиво спросил Палий, придерживая того за предплечье.
- Совсем нет, - с той же вежливостью ответил аптекарь. – Я редко теряю близкие моему сердцу предметы, и уж тем более не уничтожаю их. Ни в моём воспитании то, ни в профессии.
- Куда же тогда такая спешка? Или открыли новое заклятие, имеющее условие обежать круг пару раз? Неужели помешал?