- Варвара Александровна, - обратился священник с добродушной улыбкой к девушке, едва они поравнялись, - рад снова Вас видеть. Надеюсь, Вы к нам уже насовсем?
- Не знаю, - честно призналась она, давая перевязать свою левую руку красным полотном с правой рукой Палия.
- Понимаю, - закивал добродушно старичок. – Павел Владимирович обмолвился о службе в одном из окрестных городов. Похвально желание следовать за супругом. Как учил нас ещё Иоанн Златоуст: «В супружестве надо всем жертвовать и всё терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена – всё пропало». Но однако же не забывайте и о нас, своих бедных чадах. Ибо плохо стаду без заступников его.
- И много вас тут?
- Ой, да мал мало. Было около полутораста. А потом, как покойный Александр Николаевич купил у соседа землю с людьми, так примерно столько же вышло сверху. Да только они все по окрестным деревням расселены. Тут то всего семей десять-пятнадцать живёт. Домов и того шестнадцать. А ещё те, что свободы получили от отца и дела Вашего,- принялся припоминать настоятель храма.
- Не затягивайте, - прорычали одновременно и Полицмейстер, и посланник Синода.
Венчание подходило к концу, а небо только начало светлеть.
- Павел, - обратился Иероним к нему, - можно тебя на пару слов.
Мужчина кивнул сперва дьяку, а затем Варваре, оставив её с тётушкой, которая тут же принялась причитать о поспешности, о её неблаговидности, о том, что в прошлый раз всё было устроено не в пример лучше, и о том, что ни смотря ни на что «Господин Палий производит гораздо лучшее впечатление, чем Николай». Но новобрачная смотрела мимо неё на прямую спину Елизаветы.
- Простите, - прервала она поток тёти, и, подойдя к Волковой, дотронулась до её плеча.
- Чего тебе? – непривычно холодно спросила та.
- Наши отношения никогда не были хорошими. И я понимаю почему.
- Ты свалилась на голову моей семье, выставила всех нас (кроме Кати) трусами и подлецами, из-за тебя Синод мог в любой момент потребовать виру, взбудоражила и рассорила моего брата и Павла Владимировича, а последнего вообще женила на себе, - горько перечислила Волкова, и глубоко вздохнула, как делают, когда пытаются унять рвущиеся наружу слёзы. Я была бы рада, если бы река никогда не приносила тебя к берегам Алексеевска. Но всё же, я тебя поздравляю. И желаю искренне счастья. Проше же только об одном, - Елизавета притянула собеседницу за рукав, и пошептала на ухо, - не умудрись сделать так, чтобы Он пожалел об этом дне. Настоящие волки выбирают пару один раз.
Затем резко отпустила, и вышла вон из церкви, на последок всё же заметив: «Жаль. Катя расстроится, когда узнает. Да и платье было красивым», оставив Варю один на один с мыслями и в компании тётушки и отца Матвея. Настоятель увлечённо рассказывал, пояснял, давал ответы на хозяйственные и личные вопросы девушки. Родственница скорее дополняла его рассказ занимательными или семейными историями. К сожалению, слушать их было крайне утомительно и Варвара вскоре захотелось последовать за «не подругой».
- Варвара Александровна, - Палий кивнул всем троим, вернувшись, и взял молодую жену за локоток, отводя её прочь. – Давайте выйдем на улицу. Тут ужасно душно, как по мне.
- Пора возвращаться? – с надеждой предположила девушка, перебив волколака.
- Вы остаётесь здесь, - твёрдо рыкнул мужчина, как только они спустились с крыльца. – И не спорьте. Этот день… может по-разному закончиться. И я не хочу, чтобы Вы попали под удар. А бить будут. Это Ваш дом. Здесь Ваши люди и тут ваша семья.
- Павел Владимирович, - попыталась возразить новобрачная, но ей не дали продолжить: «Подождите. У нас не так много времени. Я заклинаю Вас – оставайтесь здесь. Будет всё хорошо –я буду уже вечером. Максимум утром».
- А если нет?
- Я постараюсь этого не допустить. И не через такое проходили. В противном случае всё, что находится в Алексеевском доме – Ваше. И, пожалуйста, не бросайте Дуклю. Ещё. В моём столе есть записная книга и письма. На них адрес остальных членов нашей семьи. Ты им напиши. Андрей в помощи не откажет.
Варвара застыла, намертво вцепившись в руку Палия. Она хотела просить не уезжать, и о неизвестном ей Андрее, вспомнилось ей и подвенечное платье с букетом, которые так и остались в спальне, но из всего девушка только и поговорила: «Намерены меня вдовой сделать?».