- Знаешь, - спустя долгое молчание, переварив образы, молодая волколачка посмотрела в глаза подруге. – Я тут вспомнила, что очень не любила математику. Я от неё пряталась, как от огня. А мама с папой были сторонниками Суворовской модели. Они считали, что математика нужна хотя бы для того, чтобы развивала голову.
- Здорово, - непонимающе кивнула Волкова. – А от чего это сейчас тебе вспомнилось?
- Да так. Но видишь…Стой, - вдруг подняла указательный палец вверх Виктория. – Слышишь?
- Нет. Всё тихо вроде.
- Лиза перестала играть.
- Точно, - согласилась Катя. – А ещё за окнами суета какая-то.
Девушки заинтересованно переглянулись. Они успели вскочить с пола и подбежать к окнам, но они выходили на крышу флигеля, парк и часть подъездной к крыльцу дороги. Если уж им и хотелось кого-либо увидеть из гостей, то выглядывать их стоило минут на пять раньше.
- Чего застыли, как истуканы праотцов? – строго и торопливо спросил Афанасий Никитич, появляясь у ножки кровати.
- А кто там? – решилась уточнить Катя, когда подруги одновременно развернулись к домовому.
- Кто? Кто? – передразнил он. – Гости. Да по шкурку Викторину. Господин Полицмейстер. А с ним Александр Александрович старшой. Одевайтесь и спускайтесь встречать… пока чего не произошло.
- А что может произойти? – спросила гостья дома Волковых, но дух уже исчез.
- Лиза, - о чём-то догадалась Ката, рассмеялась и бросилась одеваться. – Давай. Скорее. А то мы пропустим всё веселье.
Анна Петровна принимала гостей в столовой. Любезная хозяйка уговорила мужчин откушать кружку чая, пока опекаемая ею волчица спустится со второго этажа. К напитку прилагался и внушительный набор сопровождения: варенье, мед, пастила, остатки бубликов и самодельные конфеты.
Старый волхв бывал в усадьбе Волковых не часто. Оборотники вообще были не частым пациентами у любых врачей: от части из-за гордости, от части из-за внутреннего резерва восстановления. Они были свято убеждены, что сами в состоянии зализать свои раны. Тому же Палию Сан Саныч не раз говорил, что повреждённой рукой необходимо профессионально заниматься. Да только тот только отмахивался: пусть запястье с каждым годом ныло всё больше.
Павел Владимирович имел к поместью двоякое отношение. С одного взгляда – он с первого дня был желанным гостем у Волковых. Пока был жив Дмитрий Дмитриевич, они водили дружбу. Да и с единственным сыном волколачьей четы он приятельствовал. Атмосфера в стенах дома отчасти напоминала ему родные края. Было приятно сидеть в саду под яблонями и вести душевные разговоры с местными обитателями. С годами мужское общество пропало, и Палий Владимирович посчитал неуместным своё присутствие. Да и не за чем было приезжать. Слишком уж мало общих тем нашлось у боевого офицера в отставке и действующего полицмейстера с погружённой в дела поместья вдовой и её двумя дочерями.
Теперь же была служебная необходимость.
Однако, сидя на стуле и положив руки перед собой, не особо вдумываясь поддерживая светский разговор, мужчина то и дело поглядывал в окно. С самого утра заметив надвигающуюся грозу он задумал отложить визит, но привитая ещё дедом и отцом дисциплина и обязательность не позволила этого сделать. Теперь же он очень надеялся успеть не попасть под дождь.
Слуга – волколак средних лет – вежливо и аккуратно открыл дверь, в которую одна за другой вошла сначала Екатерина, а затем и Виктория. Павлу Владимировичу, как более сведущему в человеческих душах, показалось, что последняя чем-то недовольна, а также растеряна.
- Здравствуйте, Павел Владимирович, Александр Александрович, - первой приветствовала Катя, поднявшихся мужчин. – Я очень рада вас вдеть.
- Здравствуйте, - скромно кивнула им обоим Виктория.
- Здравствуйте, Екатерина Дмитриевна, - радостно ответил им Сан Саныч. – Виктория, очень рад Вас видеть. Как Вы себя чувствуете? Хотя, это мы сейчас же и выясним. Вы лучше скажите: как прошло полнолуние.
- На сколько я помни и вижу – довольно неплохо, - не дал разгореться диалогу глава полиции. – Доброе утро, дамы. Анна Петровна, я полагаю, что нам стоит оставить доктора с его пациенткой, а после мы с Вами к ним присоединимся. Вы же не позволите нам беседовать наедине?
- Мы, конечно, не самые большие почитатели этикета, - кивнула женщина. – Но столь грубое нарушение – даже волколакам не простительно. Да и оставлять Вику одну я бы не хотела.
- На том и решили, - кивнул волк, и последовал следом за хозяйкой дома в соседнюю комнату.